Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

26

Сентябрь 2019 года

Билет в ее дрожащих пальцах кажется холодным и острым, словно лезвие бритвы. Кэт заходит в поезд до Бристоля в 15:15, нащупывая глазами место 25В у прохода. Сол нашел ее. В глубине души она и не сомневалась, что так и будет. Он всегда ее находил.

– В конце концов я вытянул адрес из той пьяной ирландской стервы, что живет напротив, – сказал он. – Крепкая была старуха, надо признать. Хоть и залита виски по уши.

Нив. О господи…

– Сол, ты же ее не покалечил? – спросила Кэт, заранее зная, что вопрос бессмыслен. Сол обожал колотить тех, кто слабее его.

– Переживет. Еще и не вспомнит ничего, старая пьянчуга. – Он самодовольно рассмеялся. – Дай ей полбутылки скотча – и она мигом признается тебе в любви. Все они такие.

К горлу опять подкатывает тошнота. Кэт уже больше месяца ее не чувствовала – этой мерзкой гадливости, словно хлебнула трупного яду. Ей казалось, что она впервые за много лет, а может, и за всю жизнь смогла вдохнуть полной грудью. Но один звонок – и она снова провалилась во тьму. Теперь она видела, что конец уже близок. Как ни странно, это даже успокаивало.

Кэт знала, что если не вернется к Солу, тот сам найдет ее и убьет. Она убегала от него уже не раз – и в мыслях, и по-настоящему, – но теперь деваться было некуда. Сейчас ей оставалось лишь одно: медленно и неотвратимо идти навстречу своей судьбе. Если она вздумает сопротивляться, перечить и спорить, то Сол запросто отыграется на Нив… если она еще жива. А потом примется и за Айви.

Сол презирал закон, и тюрьма его не пугала. Скорее всего, убив Кэтрин, он сам сдастся властям. «Зато будет крыша над головой и трехразовая кормежка, – повторял он столько раз, что сомневаться в его искренности не приходилось. – Без тебя мне и жить-то незачем, Кэтти». Он умел говорить подобные фразы: пустые, но красивые; в них хотелось верить всем своим измученным сердцем и душой. Его собственная жизнь ничего для него не стоила, а значит, и жизнь Кэтрин тоже. Он не боялся никаких последствий. Именно это и делало его таким опасным.

«Никто не безнадежен, Кэтрин, каждого можно исправить, если он этого хочет» – так говорила одна из ее соцработниц. Кэт уже и не помнила, какая именно: слишком много их сменилось за эти годы. Она знала, что это пустые фразы, которые произносят образованные люди, окончившие университет и ни разу в жизни не знавшие бед. Но они ошибаются – есть те, кого не исправит даже могила. Сол как раз из таких. И, наверное, она тоже. Кэт не оставалось ничего, кроме как смириться со своей участью.

Говорят, для такого состояния есть даже свое название. Она где-то читала… в какой-то книге, когда у нее были силы их читать… Вроде бы по-французски…

Кэт слегка качает головой. Она никак не может вспомнить, и это ее немного бесит. В последние дни у нее плохо с памятью. Люди не знают, что такое страх, и не понимают, как он туманит разум. Другим этого не понять, пока сам не переживешь. Многие уверены, что будут драться, кричать и бить в ответ, но, столкнувшись с реальностью, застывают столбом и немеют от ужаса.

Сегодня она едет навстречу собственной смерти. Возможно, Сол не убьет ее сразу же; это может растянуться на недели, месяцы или – упаси Господь – целые годы. Есть вероятность, что он и вовсе не захочет ее убивать, но его ярость будет неописуема, потому что в этот раз ей почти удалось сбежать. За подобную наглость придется заплатить самую высокую цену.

А может, это и не расплата будет вовсе – возможно, смерть подарит ей свободу, став избавлением от мук.

Кэт смотрит на телефон. 15:04. Поезд вот-вот тронется, и на нее снисходит странное спокойствие: легкое и призрачное, словно бабочка. Когда проводница с тележкой подойдет к ее ряду, надо будет попросить у нее вина. Может быть, даже пару бокалов. Айви вернется с работы не скоро и записку – «Спасибо за все. Прощай. Целую» – найдет только вечером. Кэтрин не стала ей ничего объяснять. Проще уйти молча. Она исчезнет