"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки
Бендел молча повесил трубку, но через день или два, возвращаясь с собаками с прогулки, я увидела, что он поджидает меня. Его темно-синий седан был припаркован у дома, а вокруг толпились соседские ребятишки – такой автомобиль пока еще редкость на нашей улице. Сам Бендел сидел на пассажирском сиденье. Заметив меня, он вышел из машины.
– Сенатор Гантнер хотел бы поговорить с вами.
Я скомандовала собакам «Сидеть!» – они были излишне общительны, и я не хотела, чтобы бедняги подхватили какую-нибудь ужасную болезнь, облизывая его руки…
– Пусть позвонит и договорится о встрече. Я подумаю, смогу ли принять его.
Задняя дверь автомобиля распахнулась, и из нее появилась холеная фигура, знакомая мне по рекламной компании.
– Прошу вас об одолжении, мисс Варшавски. Я не надолго в Чикаго.
Я демонстративно посмотрела на ручные часы.
– Пожалуй, я смогу уделить вам десять минут.
Когда мы вошли в дом, мистер Контрерас высунул голову в коридор.
– Идите сюда, мистер Контрерас, – позвала я его, – у вас есть шанс живым увидеть сенатора Соединенных Штатов. Кроме того, вы можете стать свидетелем угроз, подкупов или шантажа, смотря что эти господа предложат мне.
Старик казался испуганным, но довольно охотно последовал за нами. Мы расположились в моей гостиной. Я была в своих прогулочных шортах, а Гантнер и Бендел – в безукоризненно сшитых летних костюмах. Гантнер сразу приступил к делу.
– Я слышал от Эрика, что у вас трения с компанией моего брата. «Гант эдж» всемирный концерн, и нет никакого секрета в том, что наши ежегодные продажи превышают тридцать миллиардов. У моего брата, который руководит компанией с тех пор, как я работаю в конгрессе, не всегда есть возможность вникать во все вопросы, а его служащие не решаются напоминать ему о разных мелочах. Сегодня утром я разговаривал с ним. Он, конечно, ошибался, считая тот самолет, который вы вывели из строя, одним из наших; этот самолет принадлежал одной частной компании на Карибах, которая не заинтересована в претензиях на возмещение ущерба. Крайг написал вам письмо по этому поводу. Оно должно быть отправлено с сегодняшней почтой.
– Конечно, сенатор, это снимет массу вопросов, – сказала я, непринужденно разваливаясь в кресле. – Полагаю, для него так же, как и для меня.
– Теперь в отношении другого дела, также касающегося вас. Боюсь, моего сына несколько занесло в рвении помогать приютам для бездомных здесь, в Чикаго. Ему искренне хотелось помочь обездоленным людям. Алек немного наивен. Он так привык к обеспеченной жизни и потаканиям, что, когда двое его друзей предложили ему войти в правление, он… ну, перешел границы в стремлении помочь им. Мой сын вышел из этой организации и не хочет в дальнейшем принимать участия в их делах. Он был особенно смущен своей долгой дружбой с Доналдом Блэкли. Блэкли, очевидно, дал указание одному из подрядчиков «Хоум фри» убить Дердри Мессенджер. Для всех нас, и для моей семьи, и для моей компании, стало огромным потрясением, что банкир, которому мы все доверяли, так коварно нас обманывал. Очевидно, Доналд Блэкли использовал и компанию, и свой собственный банк «Гейтвэй» для отмывания денег, а «Хоум фри» был его основным помощником. Когда покойная миссис Мессенджер обнаружила это, ей следовало немедленно пойти в полицию, но она попыталась героически бороться с Блэкли одна, и, как мы все видим, это окончилось для нее трагически. Я настоятельно рекомендовал Клайву Лэндсиеру использовать всю его власть, чтобы возбудить дело против человека, непосредственно ответственного за убийство, против Энтона Радеску. А его босс, Гэри Карпентер, виноват лишь в своей неосведомленности.
– Неплохо задумано, – сказала я, – иначе он мог бы указать на Геккомба, а Геккомб мог бы донести на наивного маленького Алека.
Подняв указательный палец, Гантнер прервал меня:
– При сложившихся обстоятельствах, мисс Варшавски, я думаю, нам всем лучше не поносить друг друга. Эрик?
Сенатор вышел так быстро, что я с трудом могла поверить, был ли он вообще здесь.
Когда Мюррей узнал о дерзкой обороне, организованной Гантнерами, он чуть не оглушил меня пронзительным воплем о нарушении закона. Мюррей отыскал меня на заднем дворе, где я выгуливала собак и смотрела, как мистер Контрерас возится со своими посадками. Старик отложил в сторону свою лопату и подробно поведал Мюррею о нашей встрече с сенатором; он наслаждался тем, что занимал место в первом ряду, тогда как Мюррей пропустил такое зрелище.
– Все это одна бандитская шайка, – сказал Мюррей и грубо выругался, не обращая внимания на хмурый взгляд мистера Контрераса. – Гантнер, должно быть, взял за горло все министерство юстиции, потому что они уже готовы поверить этой истории. Вот и мой редактор говорит, что моя поездка в Де-Кэлб была внештатной работой, поэтому он не собирается выделять мне средства на продолжение расследования.
– Ух-ух. – Я играла ушами Пеппи.
– Что ты собираешься предпринять в связи с этим, Варшавски?
– Наверное, произнести магическое заклинание, вызывающее дождь. Пошли, Господи, наводнение и затопи все экспериментальные кукурузные поля Гантнера в Мидуэе.
– Нет, серьезно. Неужели ты будешь сидеть сложа руки, в то время как надувают правосудие?
– Ты хочешь, чтобы я бесплатно помогала тебе делать карьеру? Сейчас я ни для кого ничего не делаю, даже когда мне предлагают звонкую монету на дне бочонка.
Мюррей схватил меня за плечи и встряхнул.
– Нет, Варшавски, ты не можешь сдаться.
– Я тоже так говорю, – вступил в разговор мистер Контрерас. – Когда это было, чтобы ты позволяла кому-нибудь запугать себя, крошка?
– Я устала. Я целый месяц рисковала жизнью ради абстрактного понятия о справедливости, а добилась лишь того, что мой любовник бросил меня. Обратись в одну из частных юридических фирм, они работают ради денег, поэтому их не подстерегают разочарования.
– Тебе не идет, Варшавски, роль Ахиллеса. Твое амплуа – польский уличный боец.
Я забрала Пеппи и пошла домой. Согласна, выгляжу не лучшим образом, но я полностью перегорела.
Самое удивительное, что теперь я не хотела ничем заниматься и отклоняла любую работу. Даже встреча с Фиби Квирк не произвела на меня впечатления. Примерно через неделю после моего заключительного разговора с Фейбианом она пригласила меня на ланч в «Филири». Она была необыкновенно доброжелательна и даже извинялась.
– Так или иначе, – сказала Фиби, – я причинила тебе массу