Чудовище тайного острова - Екатерина Владимировна Новак
— Убийца! — вскричала она.
И только сейчас с нее схлынуло наваждение, а смелость покинула. Что, если он отреагирует агрессивно на ее нападки? У нее нет против него ни единого шанса. Она легко может присоединиться к тем белеющим за решеткой костям. Однако то, что случилось дальше, поразило ее. Чудовище упало на колени и взвыло.
— О, королева! Не сердись на меня! Я не хотел вызвать твой гнев! Я просто хочу любить и быть любимым!
Саша обалдело уставилась на рыдающего у ее ног мужчину и внезапно ощутила жалость к нему. Столько боли было в его глазах, блестящих от слез! Столько страдания! И она, как никто другой, понимала его! И она хотела этого же, и тоже от человека, который не мог ей этого дать. Как ни смешно, но их судьбы похожи! Безумец, застрявший в мечтах, и девушка, сбившаяся с пути, полюбившая жениха подруги. Отличие их лишь в том, что он болен, а она здорова. Они по-разному ведут себя в своем горе, но чувствуют… чувствуют одинаково.
— Встаньте, — тихо попросила она, и это подействовало.
Мужчина перестал всхлипывать и, утираясь мантией, поднялся на ноги.
— Так ты станешь моей королевой? — в надежде прошептал он.
Саша затравленно посмотрела на него и покачала головой.
— Я не могу. Не могу, поймите. Если знаете, что такое любовь, то должны понять. Я просто… я другого люблю… не хочу больше находиться с кем-то в отношениях только потому, что не могу быть с ним… не хочу… и больше не буду…
Покровская открылась этому странному существу, и сама осознала важную истину. Нельзя заменить того, кому предан, на любого другого, лишь бы не быть одной. И она хотела ласково, не причиняя большей боли, объяснить это своему похитителю, но только сейчас обратила внимание, что слова ее уже подействовали не так. Этот человек был болен и не мог ее понять. Он вспыхнул как сухая солома от нечаянно попавшей на нее искры и завопил:
— Предательница! Предательница!
Он размахнулся и, используя всю накопившуюся в нем ярость, ударил девушку по лицу так, что она улетела в угол к клетке, где томились погибшие. Покровская успела кинуть на чудовище последний взгляд и потеряла сознание.
Очнулась от легких похлопываний по щеке. Сквозь туман в голове она услышала теплый мужской голос.
— Саша! Саша, проснись! Приди в себя!
Девушка приоткрыла глаза и увидела перед собой Генри Клиффорда. В ушах звенело, а голова была похожа на чугунный котелок. Несколько секунд ей потребовалось на то, чтобы начать отличать сон от яви. Она, все еще в полусознании, осторожно протянула руку к его щеке, коснулась ее и произнесла:
— Я очень рада, что ты пришел.
17
Она меня не любит. Мне больше нет смысла жить.
Как это страшно — найти свою настоящую, единственную королеву и понять, что опоздал. Я никогда не смогу завладеть ее сердцем. Им владеет кто-то другой! Кто бы то ни был, что значит он по сравнению со мной? Ведь я король! Король…
Смотрю на себя в пыльное зеркало. Кто я на самом деле? Прикасаюсь пальцами к стеклянной поверхности и трогаю изможденное бледное лицо моего отражения. Тот, кто на той стороне, печально смотрит мне в глаза.
— Очнись! — шепчет он мне. — Посмотри на себя! Ты просто жуткое чудовище в старой бутафорской одежде!
И я окидываю его взглядом. Что же это?! Пластмассовая корона?! Куда делась та тяжесть, которая приятно давила на голову, где сияние алмазов и рубинов, готовых ослепить врагов? А эта бордовая тряпка? Где дорогая бархатная мантия с оторочкой из соболиных мехов? Где начищенные до блеска сапоги? Где кожаный ремень с платиновой пряжкой?!
Я страшно кричу. Кричу от бессилия. Я бьюсь в невидимых силках. Я вою. И он, тот, что по ту сторону зеркала, тоже воет. Как и я, упал на грязный пол и стучит по нему кулаками. Растрепанные волосы, багровое от напряжения лицо. Все кончено. Все кончено. Я — ничто. Я больше не король.
Внезапно голову наполняют страшные воспоминания. Дым, пожар, кричащие люди… А еще Белла. Прости меня, Белла!
Я снова кричу и плачу от переполняющих эмоций. О, Белла, я не хотел. Я не хотел. Сдавливаю пальцами виски. Сильнее. Сильнее. И… начинаю тоненько хихикать.
Вскакиваю на ноги…
Я хочу летать! Я видел, как летало ничтожество. И у меня, в отличие от него, есть крылья. Оглядываю их. Они тяжелой бордовой волной повисли за спиной.
Вот он, мой шанс! Королева увидит мой полет и полюбит меня. Если еще не поздно. Главное не опоздать.
Быстрее молнии я мчусь тайными тропами наверх. Что было сил я разгоняюсь по коридору. Крылья хлопают за спиной, готовясь раскрыться и понести меня на свободу.
Еще пара секунд — и я чувствую удар о твердую поверхность. Потом сотни маленьких иголочек впиваются в мое тело. Но все это не важно. Уже совсем не важно.
Ведь я воспаряю над своим королевством. О чудо! Я могу летать!
Как сладок вкус свободы! Как упоителен!
Посмотри же на меня. Все это ради тебя.
Моя королева.
— Черт! Что там еще? — взвизгнула Мишель, когда услышала звон разбивающегося стекла и глухой удар о землю.
Мужчины только что помогли Саше выбраться из логова чудовища и усадили ее на диван в холле. Они бегло рассказали Джо, Мишель и Рейне, где ее нашли и что там видели. Девушки были на нервах от услышанного. Сама же «красавица для чудовища» пребывала в таком шоке, что не могла говорить. На вопросы не отвечала, просто ошалело смотрела по сторонам и плакала от радости, что находится среди друзей.
Анхель, как только услышал странный звук снаружи, бросился туда. Джо, Мишель и Рейна кинулись за ним. Буря закончилась, но дождь продолжал накрапывать. Девушки, шлепая по лужам и поскальзываясь на мокрой траве, спешили за доктором.
— Это произошло где-то с правой стороны! — оповестила