Ложь за ложью - Софи Става

Я тру виски. Нет. Если стреляла Кейтлин, почему Вайолет сказала полиции, что стрелял я? Не сходится. Я что-то упускаю. Но что?

Я ложусь на спину, ощущая костями бетонный пол под собой, и разглядываю трещины на потолке. Я чувствую, что ответ где-то рядом, но я никак не могу его найти.

В конце концов меня начинает клонить в сон, несмотря на жжение в глазах и головную боль. Я ворочаюсь с боку на бок, все тело ломит. Проваливаюсь в забытье без снов.

А потом, среди ночи, я вдруг резко сажусь. Холодный пот пропитывает футболку насквозь. Мне уже не до сна, глаза становятся как блюдца.

Хавьер сказал, что Кейтлин слышала нашу ссору. Но ее не было дома! Я мимо нее прошел, когда выходил: она как раз возвращалась от соседей.

Откуда Кейтлин могла знать, что мы ссорились? Если только та, кто рассказала копам о ссоре, была не Кейтлин. Догадка врезается в меня, как товарный поезд.

Не Кейтлин стреляла в Вайолет. Это Вайолет стреляла в Кейтлин. Она застрелила ее и сказала всем, что Кейтлин — это она и что на полу в ванной лежит Вайолет Локхарт. И что убил ее я.

Не Кейтлин подражала Вайолет. Это Вайолет пыталась походить на Кейтлин. И хотела, чтобы Кейтлин стала похожа на нее. Еще она хотела, чтобы мы с Кейтлин были вместе, — чтобы люди подумали, что Кейтлин и есть Вайолет Локхарт, моя жена.

«Это именно то, на что я надеялась».

Я вскакиваю на ноги и начинаю стучать в дверь камеры.

— Эй! Кто-нибудь! Помогите! Мне нужна помощь!

Я колочу и колочу, пока наконец не раздается громкий гудок и не открывается дверь. Охранник смотрит на меня с раздражением.

— Вызовите моего адвоката! — говорю я.

— Четыре утра, — отвечает охранник. — Завтра позвоните.

Дверь захлопывается.

— Нет! — ору я. — Нет, подождите!

Но никто не возвращается. Я сползаю на пол. В конце концов я снова ложусь на матрас, но не сплю, меня колотит. Вайолет не мертва. Не мертва. Не мертва. Не мертва.

Когда охранник наконец приходит за мной, я мечусь по камере, выписываю тугие восьмерки в маленьком пространстве. Все тело пульсирует, легкость в голове и кристальная ясность мысли.

Как только я оказываюсь в комнате для допросов и с меня снимают наручники, я бросаюсь к Хавьеру, хватая его за плечи.

— Вайолет не мертва! — кричу я. — Это Кейтлин мертва! То есть Слоун. Ее убила Вайолет!

Хавьер отступает от меня на шаг, поправляет пиджак, затем жестом указывает на стул.

— Присядьте, — спокойно говорит он. — Вы спали?

Он касается моего локтя, пытаясь направить меня к столу.

— Нет! — Я отдергиваю руку.

Я знаю, что кажусь сумасшедшим. Я бы тоже так считал. Я знаю, как выгляжу и как это звучит, но уверен, что прав. Я готов поставить на это жизнь.

— Послушайте, — говорю я, понижая голос. — Вайолет меня подставляет. Она убила Кейтлин и сказала, что стрелял я. А теперь притворяется, что она — Кейтлин. Она поэтому так одевалась. Я думал, Кейтлин косит под Вайолет, а все было наоборот! Вы можете вызвать ее сюда?

Я тяжело дышу, почти задыхаюсь, не отрывая от него взгляда. Ему необязательно мне верить, пусть просто услышит, даст шанс доказать.

Хавьер медленно качает головой.

— Я не могу привести к вам свидетеля. Даже если бы она согласилась, что, мягко говоря…

И тут меня осеняет. То, что не давало покоя…

— M&M’s! Вы сказали, что видели, как Кейтлин давала Харпер M&M’s. Их всегда дает Вайолет! Как награду! Это была она — вы, наверное, не поняли, потому что она была по-другому одета, — но вы должны мне верить!

— Джей, я не буду обвинять мисс Карауэй в том, что она украла личность вашей жены только потому, что она дала вашему ребенку конфетку. Это…

— Она не мисс Карауэй! — чуть ли не ору я. — Вы меня вообще слышите? Это Вайолет! Пожалуйста, вы должны найти способ с ней встретиться! Или нет, есть идея получше! Тело! Назначьте ДНК-тест тела! Это окажется Кейтлин… или как ее там… Слоун!

— Джей, пожалуйста, сядьте, — говорит Хавьер.

Я сажусь, хоть этого совсем не хочется. Колено под столом бешено трясется. Хавьер садится напротив. С минуту он молчит. Потом:

— Тело кремировали вчера.

Я смотрю на него.

— Что?

— Мне жаль.

Меня будто ударили под дых. Как она все это провернула? Меня разбирает недоверчивый смех, затем захлестывает истерический хохот. Вот же сука! Считает, что умнее меня, — всегда так думала. Доказать, значит, решила? Но я ей не позволю. Смех резко обрывается, я будто трезвею.

И сжимаю челюсти.

— Я хочу суда.

— Джей… — неохотно начинает Хавьер.

— Нет! — перебиваю я. — Если Кейтлин — единственный свидетель, ее вызовут на суд. И Вайолет явится, хочет она того или нет.

Хавьер ерзает на стуле. Затем вздыхает.

— Прокурор сказал, что могут предложить двенадцать лет, если вы согласитесь на сделку.

Он не верит мне. Ни капли.

Я качаю головой.

— Нет. Мне что, нанять другого адвоката? Я согласен на суд. С вами или без вас.

Долгая пауза.

— Если хотите суда, мы доведем дело до суда, — говорит наконец Хавьер. — Но это займет месяцы, год, а то и больше.

— Мне все равно.

Мне плевать, сколько это займет. Я не позволю Вайолет выйти сухой из воды. Я не позволю ей отнять у меня все.

— Хорошо, — медленно кивает Хавьер. — Я сообщу прокурору. Но если вы передумаете…

— Не передумаю, — обрываю я.

Проходит три месяца. По моей просьбе Хавьер успешно подал прошение о переносе слушаний в Бруклин, поэтому меня перевели в следственный изолятор в Куинсе. Это означает, что теперь я ближе к Харпер, но никто не приводит ее ко мне. Ближе я и к Вайолет. Я знаю, что она где-то там, я чувствую ее, почти слышу, как она смеется надо мной.

И вот однажды, во второй половине дня, кое-что новенькое. В очередной бетонной комнате, такой же унылой, как и все предыдущие, Хавьер сообщает мне, что Слоун Карауэй согласилась встретиться со мной. Ее будет сопровождать прокурор. Присутствовать будет и Хавьер.

— Вы согласитесь на сделку, если это действительно окажется Слоун Карауэй, а не ваша жена? — спрашивает Хавьер.

Я киваю. Это будет Вайолет, я уверен. Она не сможет удержаться от того, чтобы посыпать мне соль на рану. Она хочет показать, как наказала меня за все.

— Хорошо, — выдыхает Хавьер, и я понимаю, что они с прокурором пришли к соглашению, что у обоих единая цель: избежать суда,