Полдень, XXI век №4 2005 - Яна Юрьевна Дубинянская
Вика просто сдалась.
Безвольный, расползающийся, как мокрая промокашка, ее муж тем не менее с удивительной твердостью крушил все ее попытки помочь ему. Хамил врачам и спускал в туалет запредельно дорогие лекарства; по-свински надирался в гостях и методично устраивал в общественных местах скандалы; а на работе продержался от силы месяц, причем неделю — уже после того, как Вика ходила к его начальнику, унижалась, умоляла... Игорь знал. Он нарочно все делал ей назло.
А потом плакал, и лез в петлю, и резал вены, — всегда пошло, театрально, не допуская, конечно, ни малейшего риска для жизни. К безобразной сцене подключалась свекровь, и Вика, давно перешагнувшая болевой порог, сводила все усилия к одному: чтобы не видел, не слышал, не узнал Сашка. И в этом тоже терпела поражение — как и во всем остальном.
И по ночам вместе с беззвучными слезами все настойчивее заявляла о себе догадка...
Вслух об этом первой сказала Маринка. Приехавшая в гости на два дня, попрощаться перед отъездом в Ф-зону. Вика еще отговаривала ее тогда, приводя бессмысленные, как оказалось, аргументы насчет коварства «ихних»...
— А ты сама не хочешь поехать?
— Я? Зачем?..
Маринка смотрела на нее пристально, чуть щурясь, будто через рифленое стекло:
— Ты никогда не думала... А вдруг — он там?
* * *
На этот раз ничего не снилось.
А проснулась она внезапно — но не от «ихнего» будильника; тот резкий звук, помнится, не прекращался целую минуту, давая возможность и осознать его, и возненавидеть. И вообще, не может быть, что уже утро.
Вместо сигнала будильника в воздухе стояло чуть слышное равномерное гудение. И прямо над головой в темноте светилась трубка лампы дневного света — бледно-синим неестественным сиянием.
Вика вскочила.
Такое бывает — да, точно, она где-то читала! — бывает перед землетрясением. Или извержением вулкана... Словом, перед катаклизмом. И советы первой необходимости: не поддаваться панике... выходить на открытое место... или становиться в дверной либо оконный проем... не поддаваться па...
Паника упала на нее охотничьей сетью, захлестнула петлей. Вика ринулась вперед, споткнулась, ушибла колено, заколотила кулаками в дверь. Если где-то и сработала сигнализация, сюда не донеслось ни звука.
Прислушалась, на секунду перестав стучать: тишина. Громко затикали заработавшие от сотрясения часы. Минута, еще одна. Никто и не думал приходить на помощь или хотя бы для наведения порядка; никому не было до нее дела. Так забывали о каторжниках в трюме тонущего корабля. Лампа над головой начала ритмично мерцать. Кажется, и пол неуловимо завибрировал.
Вика еще отчаяннее замолотила в дверь без замка и щелей — в глухую стену. Развернулась, несколько раз ударила ногой. Бесполезно. Если «ихние» сами о ней не вспомнят...
Не вспомнят.
Опустилась на кушетку, запрокинула голову, завороженно глядя на лампу, полупрозрачную, словно призрак. А если все-таки просто неполадки с электричеством... ну вдруг, ну пусть будет именно так... посмеяться над своими страхами, пару раз обозвать себя идиоткой... лечь спать. Нет, правда, разве «ихние» стали бы размещать ракетную базу в зоне сейсмической активности? В зоне... Ф-зоне...
Извержение вулкана? Вообще смешно. Или...
«Война».
— Что? — вслух переспросила Вика.
«Война. Закономерный конец Вечного мира».
Это ничуть не было похоже на голос, звучащий в мозгу. И на мысль — собственную либо внушенную извне — тоже. Это было, как...
«Чистая информация, абсолютно лишенная носителя».
Машинально кивнула:
— Да.
И встала со скрипнувшей кушетки, зачем-то не сводя взгляда с лампы над головой. Потеряла равновесие, взмахнула руками. Сморгнула, огляделась по сторонам в отчаянной нелепой надежде...
— Это... ты?
* * *
«Тебя найдут. Как только пройдет первый шок, “ихние” спохватятся, что у них уже есть военнопленные... на международных переговорах это всегда козырь. Тебе повезло, что ты оказалась тут, в бункере. В отличие от зданий Ф-зоны, здесь действительно мощная противорадиационная защита».
— Это наши... напали?
«Да. Какие-то кретины пытались взорвать ту самую ракетную базу... почему-то ориентируясь по Ф-зоне. “Ихние” уже успели ответить».
— Сбросили бомбы?!
«Пока одну. Сейчас — передышка между раундами, оценка баланса сил. Возможно, сразу начнут выдвигать взаимные требования... Тогда тебя быстро на кого-нибудь обменяют».
— Ты предлагаешь мне сидеть и ждать? А как же... а Сашка?!
«Я думаю, там все нормально. К военным городам приписана мощная инфраструктура на случай войны: склады, транспорт, убежища... Не волнуйся. Потом разыщешь своих... нас».
— Вас... Но ведь ты — здесь? Правда, Игорь?..
«Нет, конечно. Я же не умер. Я — там».
— То, что там... вернее, тот, который... это уже не ты. Я не смогла с ним жить. Может быть, я сама виновата: сломалась, струсила, сбежала... Но я же нашла тебя!
«Нет. Набор информации — это еще не человек. Тебе не стоило приезжать».
— Стоило. Все, что в тебе было лучшего... подожди, не так... Все, за что я тебя любила... в общем, ты понимаешь... отпечатала Ф-зона. И не просто отпечатала, а забрала, перетянула к себе. Я даже знаю, в какой момент это случилось: когда ты должен был умереть, а сам...
«Ну, извини».
— Я не о том, ты прекрасно знаешь. Просто фактор смерти... Павел не успел мне ответить, но я, кажется, разобралась. Именно в момент смерти человека, оставившего в Ф-зоне свой информационный отпечаток, этот отпечаток становился личностью... «ива...»
«Говори, я не обижаюсь».
— Игорь, а почему ты... Скажи, ты можешь сейчас активизировать свою голограмму? То есть так один физик сформулировал... я имею в виду...
«Понимаю. Не могу. Для этого надо было действительно лечь в могилу. Фактор смерти, как ты говоришь, — довольно многогранный фактор. Когда-то это объясняли элементарно: смерть тела и смерть души — две разные вещи, вполне друг от друга независимые. Если б все было так просто... Так ты приехала по мою душу?»
— Я приехала, чтобы... я искала...
«“Ивашку”. Идеального мужа, всеми желаниями и помыслами сконцентрированного на тебе и только на тебе одной. Видишь ли, Вика, на самом деле это — вроде побочного эффекта... активизации голограммы, как выражается твой физик. Я в любом случае не мог бы дать тебе ничего подобного. Да и, если разобраться, вообще ничего. Так что...»
— Нет! Я даже не знала, какие они, «ивашки». И я не собиралась бросать его... тебя. Хотела просто тебя найти — настоящего. Потом, может быть, как-то провезти мужа в Ф-зону... чтобы вы... ты... совместился,