Грань безумия - Анастасия Пименова
Папа кивает, когда я продолжаю ждать его слов. Тех самых, где он обычно говорит, что мне лучше держаться от него подальше, но ничего подобного не происходит.
— Ты опоздала на семь минут. Иди спать.
— Спокойной ночи, пап, — отзываюсь, когда не понимаю, что это с ним. Да, он недоволен, но выражает это в крайне странной форме.
Поднимаюсь к себе в комнату, переодеваюсь в домашнюю одежду и ложусь на кровать, думая о сегодняшнем вечере, о Нике. О его молчании, о напряжении между ним и моим отцом, о том, почему он не спросил о машине.
Поднимаю правую руку и смотрю на внутреннюю сторону ладони, на шрам. Касаюсь двумя пальцами и медленно провожу по нему.
Джеймс
Вчера я видел, как она ушла с ним. А сегодня вижу, как на парковку подъехала тачка стоимостью, которую я могу себе только представить. Белая, сверкающая, как свежевыпавший снег, с тонированными стеклами, скрывающими тех, кто внутри.
Она тут же приковала внимание тех, кто оказался рядом.
Мы с кузеном подъехали немногим раньше.
Сначала оттуда никто некоторое время не выходил, когда с разных сторон послышался свист, но я уже знал, кого увижу. Чуть позже двери открылись синхронно, и моя челюсть сжалась.
Воспоминания о вчерашнем вечере вспыхнули в голове, обжигая, словно угли.
Мы танцевали с ней и, хотите, зовите меня хреновым романтиком или ещё кем, но в тот момент я ощутил нечто особенное. Ее улыбка, легкий и мелодичный смех эхом отдавались в моих ушах даже сейчас.
На них тут же обратили внимание абсолютно все, каждый начал о чем-то шептаться, не скрывая этого. Максвелла узнали.
Признаюсь, по рассказам Рэйфа я представлял себе его совсем иначе, думал о нем как о запуганном мальчишке, а на деле оказывается… совсем иначе.
Сейчас они направляются в сторону входа, когда кто-то что-то кричит в их сторону.
Я замечаю, что в этот самый момент Максвелл едва сбивается с шага, словно собирался что-то сделать или сказать, но лишь кидает быстрый взгляд в сторону говорившего, улыбка которого тут же сходит на нет.
Интересно.
Кузен хлопает меня по плечу.
— Я же говорил тебе, Джеймс. Самый плохой вариант.
— Я всё ещё так не думаю.
— Серьезно? Лучше не лезь в это. Неужели она тебе так в душу запала? — я не отвечаю, но Рэйф и так всё понимает, поэтому качает головой. — Тогда могу пожелать лишь удачи. Конечно, он изменился…
— Раньше он был другим?
— Конечно. Как я, только даже ещё меньше и ниже, — сообщает кузен, поправляя очки. — Как за два года можно так измениться? Если я у него спрошу, думаешь, он расскажет секрет? Хотя нет. Я даже не подойду к нему.
— Почему ты его так боишься?
— Я уже отвечал, а ты не поверил и не веришь. Он не только манипулятор, но и с головой у него не всё в порядке. Я серьезно.
Его слова заставляют меня нахмуриться. Я всегда считал Рэйфа немного параноиком, склонным к преувеличениям. Но в его голосе сейчас прозвучала неподдельная тревога, а взгляд оказался полон беспокойства.
Невольно кидаю взгляд в сторону Максвелла и девушки, которые уже скрываются за дверями.
Мы выходим из машины и направляемся туда же, когда со всех сторон слышатся разговоры о Максвелле. Да он тут, смотрю, был звездой.
Прислушиваюсь и в основном говорят о том, как он изменился, и это подстегивает во мне ещё больший интерес.
Мы с Рэйфом разделяемся, и я направляюсь в сторону класса, куда захожу и замечаю, что Максвелл сидит позади Шоу. Ну, конечно. Этого стоило ожидать.
Девушка встречается со мной глазами, и я замечаю в них вину. Да, Рэйф вчера передал её извинения. Пока иду к месту перед ней, вновь смотрю на парня позади, когда он поднимает взгляд и упирается им в меня.
Там нет ни тени приветствия, лишь холодный, пронизывающий взгляд, словно он сканирует меня насквозь. Словно оценивает, взвешивает и уже заранее выносит приговор.
Сейчас я чувствую то, что уже пережил однажды, когда отец занимался тем, чтобы сделать из меня солдата. Ни шага в сторону, ни проявления слабости. Только дисциплина, контроль, подчинение. Я помню, как это чувствовалось тогда, словно тебе не оставляют пространства для дыхания, как будто кто-то стягивает невидимую петлю у тебя на горле с каждым неверным движением. Отец даже до сих пор верит, что я свяжу свою жизнь с армией.
Подавление. Дерьмовое ощущение, к которому за столько лет у меня выработался иммунитет.
— Привет, — слышу голос Шоу, когда дохожу до парты и сажусь за стол. Смотрю уже на девушку.
— Привет.
Она более ничего не говорит, как и я, хотя понимаю, что девушка желает ещё что-то сказать.
Преподаватель входит в класс, и все замолкают. Занятие начинается, но я не могу сосредоточиться. В голове крутятся слова Рэйфа, его предостережения и рассказы о том, каким Максвелл был раньше. Неужели он действительно так сильно изменился?
***Когда занятие заканчивается, я задерживаюсь в классе и замечаю, что и несколько парней тоже здесь остались, в том числе и Тэйт.
— Не верится, что ты вернулся, Максвелл, — произносит Роквуд, и я думаю о том, что ему нужно обязательно к кому-то цепляться. — Думал, что ты уже сдох, а твой отец заделывает нового наследничка.
Поднимаю взгляд и вижу, что Тэйт усмехается, когда Максвелл не реагирует на провокацию, он просто стоит и ждет, пока Шоу соберет свои вещи.
— Чего это с тобой стало? Какие стероиды принимал? — не унимается он, когда Шоу берет сумку в руку, а Тэйт тут же прослеживает за её действиями. — Даже не думай, Брайс. Второй раз не выйдет. Обычно я не бью девушек, но ты уже давно напрашиваешься на это, поэтому могу сделать и исключение.
— О чем он? — спрашивает Максвелл у Шоу.
— Я ударила его