Грань безумия - Анастасия Пименова

Я подхожу к одной из лошадей, которых уже вывели из конюшни.

Ник помогает мне забраться в седло, и вскоре мы выезжаем на просторную поляну, залитую солнечным светом.

— Соскучилась? — неожиданно спрашивает он. Я не сразу понимаю, о чем речь.

— По чему?

— По этому. По мне.

Я открываю рот, собираясь что-то сказать, но не сразу нахожусь, сильнее сжимая поводья.

Его вопрос и слова вызывают странные чувства внутри, даже вгоняют в смятение.

— Да, — честно отвечаю ему, — мне не хватало этого.

Улыбаюсь Нику и получаю ответную улыбку, когда он перехватывает поводья и предлагает:

— Наперегонки до пруда?

— Давай.

Азарт захлестывает мгновенно, смешиваясь с приливом адреналина.

Ник отпускает поводья, хлопает своего коня по бокам, и тот срывается с места, поднимая клубы пыли. Моя кобыла, почувствовав свободу, рвется вперед, и я позволяю ей это, пригибаясь к самой гриве.

Ветер свистит в ушах, солнце слепит глаза, а сердце колотится в бешеном ритме. Ощущение полета, скорости, свободы — это то, чего мне так не хватало.

Вижу, как Ник вырывается вперед, его силуэт отчетливо виден на фоне золотистого поля. Но я не сдаюсь. Подгоняю кобылу, чувствуя, как напрягаются ее мускулы под седлом.

Вскоре мы приближаемся к пруду, и я понимаю, что шанс ещё есть! Делаю рывок, обгоняя Ника всего на мгновение, и пересекаю воображаемую финишную черту первой.

Останавливаю лошадь, чувствуя, как дрожат ее бока.

Ник подъезжает ко мне. Его лицо раскраснелось от бега, а в глазах горит веселье. Он слегка запыхался, но улыбка не сходит с его лица.

— Победила!

— Я давно не тренировался.

— Я тоже. Последний раз с тобой.

Спрыгиваю с лошади, которую привязываю к дереву, и Ник поступает так же.

Спускаемся немного к пруду и садимся на траву, любуясь отражением облаков в зеркальной глади воды. После и вовсе ложусь, смотря на небо и понимая, что ветер почти утих.

Где-то вдалеке слышны птицы. Закрываю глаза, позволяя солнечным лучам ласкать лицо. Запах травы и цветов пьянит, а тишина рядом умиротворяет.

Давно я не ощущала себя так… абсолютно счастливой и спокойной одновременно.

— Помнишь, как мы частенько устраивали такие забеги? — обращаюсь к Нику и поворачиваю голову, замечая, что парень наблюдает за мной, сидя на траве.

— Конечно. Это было одно из лучших воспоминаний, — улыбается он.

— Однажды ты чуть на лошади прямо не сиганул в этот пруд, — смеюсь я. — Я думала, что мне придется нырять за тобой и вытаскивать. Даже уже себе представила, как ты утонишь… — улыбка быстро сходит с моего лица. — Тогда было страшно.

— Но я вовремя остановился.

— В самый последний момент!

Ник смеется, вспоминая этот эпизод.

Мы еще долго сидим у пруда, вспоминая детство, юношеские мечты и просто наслаждаясь обществом друг друга. До тех пор, пока на моё лицо не приземляется какой-то жук.

Я замираю и даже не дышу, а сама рукой начинаю стучать по Нику.

— Убери, убери его!

— Это всего лишь жук, Шоу.

— Убери!

Он смахивает его в сторону, и я тут же приподнимаюсь и подтягиваю к себе ноги, а после и вовсе подползаю к парню, смотря на то, как шестиногий жук медленно уползает по траве.

Не люблю насекомых с самого детства. Они меня вгоняют в тот самый парализующий страх.

— Видишь? Ему нет до тебя никакого дела. Он просто… неудачно приземлился.

Киваю и выдыхаю, когда он вовсе взлетает и улетает пугать кого-нибудь другого.

Оборачиваюсь и понимаю, что лицо Ника достаточно близко к моему, поэтому увеличиваю дистанцию, но продолжаю замечать этот его взгляд, что и в последние недели… Тяжелый, с которым сложно спорить и от которого по коже бегут мурашки.

Мы ведь друзья с ним или, по крайней мере, были ими до недавнего времени. Сейчас же все как-то изменилось, стало напряженным и двусмысленным. Этот пруд, воспоминания, его взгляд… Все это создает атмосферу, в которой даже дышать ровно сложно.

— Не смотри на меня так, — бормочу я, не объясняя, как именно. Так, словно… словно мой лучший друг хочет меня поцеловать.

— Не могу.

Сердце обрывает ритм, ведь Ник даже не уточняет, как именно, а точно понимает, что я имею в виду.

Однажды мы с ним уже целовались. Как раз незадолго до его исчезновения. И это было… странно и жутко неловко. Так, словно я целую своего брата.

— Я не хочу, чтобы между нами что-то менялось, Ник. Ты мой лучший друг и… пусть это так и остается.

Замечаю, как его взгляд привычно темнеет, и понимаю, что ему не нравятся мои эти слова.

— Не нужно, Шоу. Только не отталкивай меня, — в воздухе безжалостно трещит и это бьет по нервам. — Дай мне шанс. Один-единственный.

Замираю, продолжая смотреть в его глаза, и чувствую, как в груди всё сжимается. Полыхает.

Пытаюсь сделать вдох, но вместо этого получается что-то судорожное.

В голове моментально проносятся обрывки воспоминаний. Наши совместные ночные посиделки на крыше, дурацкие шутки, которые понимали только мы, поддержка в самые тяжелые моменты. Все это было таким ценным, таким настоящим.

Внутри бушует настоящая буря. Страх, любопытство, желание — всё смешивается в один неразделимый клубок.

Смотрю на то, как он протягивает руку и касается моей щеки, так осторожно и невесомо, словно мне это мерещится. Его прикосновение обжигает, словно раскаленное клеймо.

Выдаю слабый кивок, не отдавая отчет в этом действии.

Миг. И всё меняется.

Ник осторожно притягивает меня к себе и целует, когда внутри меня происходит… взрыв.

Сначала его мягкие губы касаются моих с особой осторожностью, словно я испарюсь в любой момент, однако после поцелуй становится всё более напористым.

Отвечаю на поцелуй робко, неумело, но с каждой секундой во мне просыпается что-то дикое, необузданное.

Губы Ника обжигают, словно