Грань безумия - Анастасия Пименова

Сегодня я перегнул палку. Позволил эмоциям взять верх и на глазах Шоу ударил Тэйта. Нужно было просто уйти и оставить это дело на вечер, съездить к нему домой и уже… решить всё там, без свидетелей, но я не сдержался. Как только услышал, что из его поганого рта вырываются те слова по отношению к Шоу… Да, я врезал ему, и он не слишком удачно упал, ударившись головой. Ближайшие полтора месяца Роквуд проведет в больнице, и его лечение придется оплатить. Но это малая цена.

После сегодняшней ситуации ещё произошел короткий разговор с директором, в ходе которого Максвеллы сделают пожертвование в школу или в кошелек директора, неважно. Поэтому для всех Роквуду стало плохо, и он упал, ударившись головой и повредив себе нос с челюстью. Если его родители начнут задавать вопросы, то я выкуплю все их долги.

Отпиваю ещё глоток, когда понимаю, что дождь уже закончился.

Джеймс продолжает кидать взгляд на Шоу, и сдерживаться становится все тяжелее. Мне хочется вышвырнуть его отсюда.

Мое терпение на исходе.

Я должен держать себя в руках ради Шоу, ради ее спокойствия. Но видеть, как этот самодовольный ублюдок смотрит на нее, вызывает у меня желание стереть эту ухмылку с его лица.

— Тебе не пора, Джеймс? — спрашиваю у него. — Я хотел бы поговорить с Шоу наедине.

Девушка опережает его, произнося:

— Думаю, твоя футболка уже должна была высохнуть, Джеймс.

Мои губы складываются в весьма вежливую улыбку, когда он понимает, что девушка выбрала меня. Да. Она всегда выбирала и будет выбирать меня. Я об этом позабочусь.

— Спасибо за чай, — благодарит он, вставая с кресла и бросая на меня последний напряженный взгляд.

Шоу провожает его до ванной, где отдает сухую футболку, которую парень надевает и уходит. Она возвращается ко мне и складывает на груди руки, явно недовольная.

Отставляю кружку и встаю, чтобы неспешно приблизиться к ней, но сохранить дистанцию в два шага, так как иначе она почувствует себя некомфортно. После моего возвращения… Шоу ведет себя несколько закрыто. Она отвыкла от меня, и я действую осторожно… пока осторожно, давая ей время и возможность привыкнуть.

Я знаю её. Знаю все её привычки, например, что девушка, когда нервничает, незаметно прикусывает изнутри нижнюю губу. Или как сейчас, хмурит брови, стараясь казаться строгой. Знаю, что она в глубокой задумчивости начинает рисовать узоры на клочках бумаги. Знаю, как она любит танцевать, полностью отдаваясь моменту и забывая обо всём вокруг. Мне известно о ней всё.

— Это было некрасиво.

— Если бы ты не хотела, чтобы он ушел, то остановила бы меня, — спокойно пожимаю плечами и замечаю, как её грудь едва приподнимается.

Она всегда была красивой, но за последние два года изменилась, став ещё более утонченной. Черты лица стали острее, взгляд — глубже.

— Прости за то, что ты стала свидетельницей той сцены…

— Ник, ты извиняешься за то, что я это вижу или за то, что ты ударил Тэйта?

— Первый вариант. Я множество раз представлял себе, как его ударю, — признаюсь ей, — за всё то, что он делал и что говорил, Шоу. Он оскорблял тебя и должен был за всё это ответить. Иногда решения требуют более радикальных мер, поэтому я не сожалею, что сделал это. Но сожалею, что ты видела.

Она смотрит на меня, и я знаю, что сейчас её мучают противоречия. Но она поймет. Всегда понимала меня и поступала похоже.

Именно Шоу давала сдачу Тэйту, когда я не мог этого сделать без вреда для здоровья.

Девушка выдает кивок и выдыхает, на секунду прикрывая глаза.

— Пожалуйста, не делай так больше… У этого могут быть последствия.

Тоже киваю и сокращаю между нами дистанцию, когда она опускает руки.

Обнимаю. Ничего не могу поделать с собой. Мне этого не хватало.

Её тела, запаха, улыбки, её самой.

Целую девушку в макушку.

Я не буду удовлетворен, пока она не будет принадлежать мне целиком и полностью, телом и душой.

Отстраняюсь первым, когда чувствую, как кровь приливает к члену. Если она сейчас случайно ощутит то, как я её хочу, то испугается и будет избегать меня.

— Отец на работе? — спрашиваю, чтобы отвлечься.

— Да.

— Хорошо. Думаю, он был бы не рад мне.

— Он просто всё ещё оберегает меня.

— И от меня в том числе, — усмехаюсь я, и Шоу тоже улыбается, соглашаясь.

Мистер Брайс всегда с опасением глядел на меня так, словно я разрушу его жизнь или жизнь Шоу. Но такого никогда не будет.