Грань безумия - Анастасия Пименова
— Да.
— Вы похожи. Умеешь стрелять?
— Да, — ещё один утвердительный ответ, когда Джеймс поворачивается ко мне, намереваясь что-то сказать, но не успевает, так как в этот момент мы слышим стук в дверь.
Хмурюсь, когда смотрю на часы и понимаю, что ещё слишком рано. Папа должен быть на работе. Да и стучаться он бы не стал, а просто открыл бы дверь. Если только ему не позвонили из школы и не сообщили, что меня нет на уроках, тогда… папа мог сразу приехать сюда.
— Постой тут, Джеймс. Если это мой отец, то… советую тебе исчезнуть. Если он увидит парня в своем доме, тем более в таком виде, то достанет то самое ружье с фото.
Джеймс улыбается, наверное, думая, что я шучу, но это правда.
Иду к двери и открываю её, чтобы замереть в очередной раз.
Дождь всё ещё льет, как из ведра, но одежда Ника полностью сухая, только волосы едва намокли.
Он смотрит на меня и говорит:
— Я напугал тебя, Шоу.
— Что ты здесь делаешь?
— Зашел извиниться.
— Не передо мной тебе надо извиняться, Ник. А перед Тэйтом… который… Что с ним?
— Он уже в больнице. С ним всё будет нормально, — киваю и даже выдыхаю, когда так и продолжаю держаться за дверь.
Между нами возникает то самое ощутимое напряжение, что волнами проходит по телу.
Николас поднимает взгляд выше и смотрит мне за спину, когда выражение его лица тут же меняется.
Ник делает шаг вперед, когда я продолжаю стоять на месте.
— Что он тут делает?
Оборачиваюсь и замечаю полуголого Джеймса.
— А что? Мне для этого требуется твое разрешение? — спрашивает Джеймс и выгибает бровь.
Ник делает ещё шаг, заходя внутрь, и я тут же выставляю руку, упираясь ладонью ему в грудь.
Атмосфера накаливается, и я останавливаю его единственным способом, чувствуя сердцебиение парня.
Его взгляд темнеет, приобретая тот самый оттенок моего любимого цвета.
— Ник, — зову его, не зная, чего можно ожидать.
— Что он тут делает, Шоу? И в таком виде?
— Джеймс проводил меня до дома и промок.
Я пытаюсь отыскать в его глазах то родное и знакомое, что было раньше, и… мне это удается.
Николас выдыхает и кивает, а его взгляд становится не таким убийственным.
— Я зайду?
— Ты уже как бы зашел, — слышу фразу Джеймса, когда отхожу в сторону и пропускаю Ника, так как нам стоит обсудить произошедшее ранее.
Ник окидывает Джеймса презрительным взглядом, игнорируя его колкость.
В комнате повисает густая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком капель дождя по стеклу.
Николас тоже снимает обувь и проходит в гостиную, точно помня, где она находится.
Джеймс идет за ним, когда я продолжаю стоять и думать о том, как так получилось… что эти двое оказались в одном пространстве со мной.
— Сделаю ещё чай, — говорю я специально громко и скрываюсь на кухне.
Будто чай может как-то сгладить обстановку. А собственно говоря… почему я вообще так нервничаю?
Николас
Сажусь на одно из кресел, понимая, что дом Шоу ничуть не изменился. Здесь все также уютно, как и было раньше.
Её отец всегда заботился о ней, заменял ей мать и делал всё, что в его силах, чтобы она ни в чем не нуждалась.
Шоу скрывается на кухне, а я наблюдаю за полуголым Джеймсом Хадсоном, о котором уже успел многое узнать.
Например, что его отец Конрад Хадсон, военный, работающий на правительство с самых юных лет. Он даже школу не окончил, а уже записался в армию. Дослужился до звания, после ещё одного и ещё, перешел в морскую пехоту, затем вернулся на сушу. Там он, как и мой отец, встретил женщину, которая почти сразу же забеременела, родила и… исчезла из их жизни. Так и появился Джеймс, в одной из старых больниц в боге забытом месте. Отец хотел в нем воспитать солдата, по всей видимости, так как отправлял на разные курсы по выживанию, обучал многому сам. Из-за работы Конрада Хадсона они часто переезжали, поэтому это десятая школа Джеймса.
Да. Я многое успел о нем узнать с того момента, когда увидел его и Шоу. Мою Шоу, танцующего с ним.
После того как я подвез её до дома, сразу же попросил выяснить всё насчет этого парня.
Да, нас с ним разделяет огромная пропасть. Я вырос в привилегированном мире, где образование и возможности были само собой разумеющимися. Он же, кажется, вырос на улице, судя по всем данным, в борьбе за выживание.
Однако сейчас он находится там же, где и я. В доме Шоу.
— Лучше убирайся отсюда, пока не поздно, — произношу спокойно, глядя ему в глаза.
— Уже угрожаешь. Я думал, что ты к этому перейдешь позже.
Позволяю себе улыбку, когда он облокачивается о спинку кресла и локтями упирается в подлокотники.
— Нет. Это мой тебе ответ. И не говори слишком банальную фразу по типу, что я пожалею. Я не Тэйт, могу и ответить.
В его глазах — настороженность и вызов. Он, кажется, чувствует, что я знаю о нем больше, чем следовало бы. Я слегка приподнимаю уголки губ в подобии улыбки, давая понять, что не намерен причинять ему вред. Пока.
Шоу возвращается с кружками и ставит их на журнальный столик, после чего сама садится на диван.
Я же беру кружку и делаю глоток, продолжая наблюдать за Джеймсом.
Я вижу, как он смотрит на Шоу, но ещё не понимает, что ошибся с выбором девушки. Что ж… если он так и продолжит крутиться рядом с ней, то Шоу сама прекратит с ним общение. Разочаруется в нем.
Тишина в комнате становится почти осязаемой, нарушаемой лишь тихим позвякиванием кружек.
Наблюдая за тем, как он вновь переводит взгляд