Призрак - Анастасия Пименова

Несколько безумных реагируют на звук, когда я передвигаюсь на машине и сбиваю их, а после останавливаюсь и сдаю назад, переезжая существ. После повторяю действие несколько раз.

Что это? Злость? На мир? Скорее, на всю дерьмовую ситуацию, в которой я теперь оказалась.

Через пару минут уже нахожусь на пороге дома Эби. Здесь дверь закрыта, но не на ключ.

Внутри всё относительно убрано и нет подобного погрома, как в моем доме. Подруги и её родителей нет. Уехали?

Включаю телевизор, но там одни помехи, как и по радио в машине. Никакой информации не нахожу. Только один из сотовых, но точно не Эби. Может быть, ее родителей? В любом случае, он разряжен. Все равно забираю его, дома заряжу, может быть, там будет какая-то полезная информация. Мой телефон остался в доме Райана.

Тут вообще есть связь? Или также ничего? Пока никак не могу узнать этого.

Дверь в дом родителей Райана поддаётся также легко. Просто прикрыта, будто кто-то вышел на минуту и собирался вернуться.

Внутри не идеальный порядок, как у Эби, но и не такой разгром, как у нас дома.

Захожу тихо, почти на цыпочках, хотя понимаю, если здесь есть безумные, это уже не имеет значения. Они всё равно услышат. Наверное. Насколько острый у них слух?

Револьвер в руке. Плечи напряжены до боли.

На кухонном столе чашка с холодным чаем, на дне тёмное пятно. Дальше — гостиная, кладовая, уборная, ещё одна уборная… никого.

Дохожу до лестницы, начиная подниматься по ней, успеваю преодолеть примерно где-то половину ступеней, когда под ногами раздается слишком громкий скрип лестницы. Просто класс!

Прикрываю на секунду глаза, вспоминая слова Райана, что родители искали людей, чтобы те отреставрировали лестницу, которой уже лет семьдесят, так как та скрипит уже во многих местах. Вообще у них старый дом, даже больше напоминает особняк, в котором обитают призраки. Как вовремя я об этом всём вспомнила.

Сверху раздаются шаги. Не быстрые, но и не четкие, больше напоминающие шарканье.

— Срань… — выдыхаю одними губами.

Она появляется в проёме наверху почти сразу.

Мама Райана.

Я узнаю её не сразу, сначала по силуэту, по знакомой одежде, женщина даже дома всегда одевалась так, будто на показ мод, по седым прядям у лица. А потом уже вижу глаза. Полностью красные. Без зрачков. Без фокуса.

Она наклоняет голову. Слишком резко и слишком неправильно.

И в следующую секунду бросается вниз.

Разворачиваюсь и начинаю спускаться, но не успеваю, та прыгает, буквально слетает с последних ступенек, судя по быстроте действий, и сносит меня с ног всем весом.

Воздух выбивает из лёгких. Спина ударяется о пол так, что искры вспыхивают перед глазами.

Успеваю едва перевернуться, понимая, что женщина уже сверху, а её лицо находится в нескольких дюймах от моего. Слишком близко. Я чувствую запах… кровь, слюна, что-то кислое. Её пальцы впиваются в мои плечи.

Стреляю почти наугад. В бок.

Пуля точно попадает, но ей всё равно.

Рука с револьвером сама поднимается к её голове, к виску.

Сейчас.

Выстрел оглушает меня на слишком долгое время. В ушах вспыхивает писк, высокий, болезненный. Мир на секунду глохнет, будто кто-то выключил звук.

Прохладная и липкая кровь брызгает мне на лицо.

Я не открываю глаза. Ни сразу, ни через секунду. Просто отползаю в сторону, скидывая с себя тело куда-то в сторону и царапая ладонями пол. Только одна мысль пульсирует в голове…Нужно протереть лицо. Срочно. Не дать этому попасть в глаза.

Если я права, то заражусь, как только кровь или слюна попадет внутрь организма.

Рваные судорожные вдохи, когда я натыкаюсь рукой на ножку комода и встаю, опираясь на него, а дальше иду вдоль стены, касаясь её пальцами и пытаясь понять, в каком именно направлении двигаюсь. Там, в гостиной, на диване лежал плед…

Выступ картины, скрип половицы рядом со стеной, удар ногой о ножку комода, мой вскрик и частичное возращение слуха, поэтому я понимаю, что сюда кто-то ломится. Кто-то из безумных, что слышали выстрел.

Диван.

Руками шарю по нему и дальше вытираю лицо настолько тщательно, насколько могу. Шею и голову тоже с руками. Только потом открываю глаза.

Кровь на пледе. Чужая и темная. Не моя. И это уже повод для какого-то извращённого облегчения. Отлично. Я всё ещё не безумная. День можно считать удавшимся.

Откидываю плед в сторону, как что-то испорченное, и только тогда позволяю себе посмотреть туда, куда не хотела смотреть ни секунду раньше.

Мама Райана лежит неподвижно. Слишком неподвижно. Лицо повернуто вбок, глаза открыты, но в них уже ничего нет… ни ярости, ни того пустого голода, который был секунду назад. Просто…ничего.

— Простите.

Опять я делаю это. Говорю с трупами. Да, пока одиночные слова, но это уже ненормально.

Где-то снаружи что-то грохочет. Удары. Тупые, настойчивые. Дом откликается скрипом и треском. Похоже, кто-то очень хочет быть зрителем или участникам, да, вероятно, именно последним.

Мне нужно умыться. Сейчас. Потому что если я ещё секунду пробуду с этой липкой стянутостью на коже, меня вырвет прямо на этот же пол.

В уборной тихо. Я включаю воду и замираю, вслушиваясь, не привлекла ли шумом ещё кого-нибудь. Нет. Пока нет.

Ледяная вода обжигает лицо, и это даже приятно. Как пощёчина. Как напоминание, что я жива и что дышу. Почему вода такая холодная? Пару дней назад всё было нормально.

Смываю кровь, долго, тщательно, будто это способ смыть и всё остальное… чужие крики, выстрел, лицо в нескольких дюймах от моего.

Не работает. Но я всё равно пытаюсь.

Когда возвращаюсь в гостиную, то звуков за домом уже не слышно. Ушли?

Мама Райана стала безумной, это слишком очевидно. Но если город эвакуировали, то почему они не уехали? Не успели