Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко
– Да, мой Лорд…
***
Тяжёлое осеннее солнце поднялось около трёх часов назад. Хмурое утро медленно перетекало в серый день, а дежурство двух солдат подходило к концу. Стоя на северных вратах, стражники начали переминаться с ноги на ногу. Вот-вот должен был показаться новый патруль, что сменит их. Впереди ждали отсыпные, а сразу после сытный ужин.
– Кажется, после нас Петька, да? – спросил один из стражей, чуть повернув голову к товарищу по несчастью.
– Вроде он, а что?
– Да так, должен мне пятёрку за тот раз.
– Скорее Бадлинг тебя лично омоет, Ром, чем Петька отдаст куш, – весело хохотнул второй страж, похлопав по закованному в железо животу. От удара металлической перчатки о нагрудник раздался противный лязг, но ни один из мужчин не обратил на то внимания. Слишком уж привыкли к подобному за годы службы в Императорской армии.
– Это он вам с Вано может не отдать или Ваське, а мне принесёт всё как миленький, – судя по всему, страж действительно верил в свои слова, однако его напарник лишь скептически хмыкнул, а сразу после переключил внимание на одинокую фигуру, показавшуюся на дороге, ведущей прямо к ним, а заодно и Бастиону Восточному. – Ром, смотри-ка идёт кто-то? – толкнув неудачного спонсора Петьки, привлёк он его внимание.
– Хм-м… и правда. Наверно кто-то из местных возвращается.
– Местных? Так почитай с самого утра из города никто в сторону Триозёрья не выходил, а Дмитро с семьёй уже вернулись. Их старшие же с ними были?
– Вроде, – протянул стражник, вглядываясь в приближающуюся фигуру. – Старший сын точно с отцом рядом шёл, они же вместе корзину несли. Грибов то набрали гору! Младшие девчонки и Валя тоже, а про второго сына не припомню. Да нет, как пить дать, с ними был, куда ему деться-то?
– Значит, не из наших. Ох, чую неладное.
– Опять ты начинаешь, Зак. Сколько можно? Теперь для тебя любой путник, что со стороны Триозёрья идёт – на беду, так что ли?
– А ты побольше бы за знаками следил: дожди-то вон прекратили, значит, Бадлинг не в духе. Может, напасть ещё случится, Ромка, может.
– Боги, успокойте горячую голову его, – прошипел страж, воздев очи к небу. – По-твоему раз дождь перестал, то и Бадлинг не в духе. А что, если он так Штормаку своё уважение показывает? Неделя Бурь и Огней совсем уже на носу, какие тут дожди? Как бы пожара не было али грозы с молниями.
Пока солдаты препирались, решая, какой из Богов может насылать на них беды, одинокая фигура на дороге приблизилась на столько, что стал виден толстый плащ, защищающей её от ветра и длинное копьё, притороченное за спиной. Разглядев последние, стражники подобрались, проверив как сидят доспехи и покрепче взялись за собственное оружие. Роман перехватил копьё другой рукой, разминая затёкшее запястье, когда как Закирий поправил щит и слегка сползший плоский шлем.
Когда до незваного гостя осталось метров десять, Роман вскинул копьё, слегка помахав им. В ответ путник ударил себя в грудь и отвёл правую руку в сторону, по-военному, приветствуя их.
– Из наших? – подозрительно прищурившись прошептал Зак, на что Роман лишь пожал плечами, вызвав тем самым скрежет доспеха.
– Света вам, мужики! – прокричал незнакомец. Сам он оказался высоким мужчиной, совсем недавно переступившим порог взросления. На вид, Роман бы дал ему лет двадцать от роду. – Как служба?
– И тебе света, путник. Служба у нас обычная, а вот ты кто таков? – поднял руку в останавливающем жесте Закирий. Мужчина в тёплом плаще возражать не стал, остановился, на болезненно худом лице расцвела яркая улыбка, после чего оно стало довольно симпатичным.
– «От девок пади отбоя нет, гад», – подумалось Ромке, пока он разглядывал неплохие хоть и старые кожаные доспехи, что странно, на левой руке отсутствовал наруч, но следов потасовки видно не было. Вероятно, не хватило денег, или уже давно пришёл в негодность. В прочем думать об этом не было никакого смысла, поэтому страж перевёл взгляд на копьё и замер: – Святые реки Бадлинга! Зак, ты глянь на это! Чёрное литьё!
Взгляд второго стража метнулся к копью незнакомца. Шанса перепутать не было, за спиной тот носил не что иное, как копьё Чёрного литья, рукоять была выполнена из Возоты, на что указывал особый волнообразный рисунок сменяющихся светлых и тёмных участков древесины. Удивлённо раскрыв глаза, Закирий забыл, что хотел сказать. Никогда прежде он не видел столь потрясающего оружия, лишь из солдатского учения слышал о редком и чрезвычайно дорогом металле, что водился в далёкой северной стране Союзе Четырёх.
– Да ты никак милсдарь свободный рыцарь али из какого ордена, мил человек? – поборов удивление поинтересовался Зак.
– Нет, что вы, – отмахнулся от него, мужчина в плаще, – Никакой я не рыцарь, обычный охотник за нигматическими камнями, братцы.
– Охотник?! – хором воскликнули стражники, от чего путник даже слегка дёрнулся, отступив на шаг.
– Что же вы так удивляетесь? У меня и клеймо есть и грамота от самого Лорда Триозёрья, стало быть. Могу показать, – он вновь расплылся в улыбке, подбоченясь.
Стражники переглянулись, без слов решив что-то между собой, после заговорил Роман, а Закирий вновь поправил щит:
– Как же так выходит, охотник, идёшь из Триозёрья, а про дела тёмные, что у вас там творятся, не знаешь? У нас тут вашего брата теперь все знают, от мала до велика, видят Боги. Про чёрную язву то слыхал хоть?
– Слыхал, слыхал… – путник заметно посерьёзнел, от чего стражники понимающе закивали. – Про эту гадость у нас все слышали, вот только в толк не возьму, при чём здесь я и мои братцы охотники?
– Как это при чём? А кто её нашёл, кто нашёл-то? Охотник Ксаплам, вот кто! – развёл руки Роман.
– Да ладно тебе, – буркнул Зак, – что как базарная баба? Ладно крестьяне и торгаши, что с караваном пришли, но ты с какого рожна о нём печёшься? Охотник-то, охотник это, тьфу! – он сплюнул на дорогу и вскинул голову, словно отстраняясь от самой мысли об опостылевшем за последнюю неделю охотнике.
Весь городок и крепость болтали о нём с утра до вечера. В казармах обсуждали, рассказы торговцев о засаде разбойников, на улицах под стенами бастиона шептались о «таинственном охотнике в капюшоне». Кто-то считал его спасителем, кто-то героем, некоторые даже подозревали в оккультных делах, стараясь обходить кабак, в котором поселился третьей стороной. Сам же Закирий считал его обычным мужиком,