Кровь Достойных. Бастион Восточный - Алексей Петрович Гапоненко

Роман же его мнение не разделял, на лице товарища отразилось негодование, а из взгляда улетучилась вся легкость, будто паров Скверны надышался. Наконец, рот его раскрылся, выплюнув слова:

– А то, что моя бабка из Синего Ручья родом, зурук ты несчастный!

От такого Закирий остолбенел. Давно он не видел сослуживца таким, от чего даже разозлиться толком не мог. Да и не раз слышал про его бабку, будь она неладна.

– Ты это, орать прекращай! Не в лесу четь, – буркнул он в ответ, но опустив голову чуть тише добавил, – А насчёт этого… звиняй, Ром, забыл я про твою бабку. Пусть дни её будут светлы, как покои Паразес-Ховат.

– Да ладно, тебе, забыли! – хлопнул Роман по плечу своего товарища. – С кем не бывает. Но на Ксаплама завязывай поклёп наводить, нормальный он мужик, да и посильней нас с тобой вместе взятых будет, али думаешь, сумел бы рядом с Эйко’Ульчерис прогуляться?

В ответ Зак лишь покачал головой, выдавив смущённую улыбку, но неожиданно для двух стражей в разговор вновь вступил путник:

– Так, значит, охотника действительно зовут Ксаплам, да? Понятно-понятно, не наврали.

– Ты это о чём? – повернулся к нему Роман.

– Ищу я его, братцы. Просить хочу об услуге, – охотник кивнул своим же словам и посмотрел прямо в глаза стражника. – Подскажи братец, солдат, где мне найти его?

– Эка ты резвый, давай-ка сначала грамоту показывай. Говоришь, сам Лорд Триозёрья выдал? Ни разу таких не видал, – протянул руку Закирий. Охотник скоро вытащил из-за пазухи небольшую грамоту, обёрнутую шнурком конского волоса, и отдал ему. Развязав петлю, стражник раскрыл пергамент, начав читать: – Так, поглядим, что тут у нас. Звать тебя значит Ликапродом, ага… без году два десятка, так ну это похоже на правду. Светлые волосы, карие глаза… ну-ка на свет повернись!

Новоявленный Ликапрод без вопросов повернулся к горящему факелу. Света осеннего солнца было достаточно, чтобы разглядеть его лицо, но он не собирался спорить со стражей.

– Ага, и правда тёмные, что тут дальше… ага, ага… на службе не состоял, по призванию охотник за камнями и есть, дата, росчерк и даже печать. Глянь Роман, тута даже печать Лорда Суппорта Нокта имеется, – с этими словами он повернул пергамент к сослуживцу. Тот тоже посмотрел в неё, хмыкнув.

– Печать чуть треснула, но вроде настоящая.

– Как есть, братцы настоящая. Гордость моя, – улыбнулся охотник почти наивной улыбкой, от чего у обоих стражников по коже пробежал морозец. Уж больно сладкой оказалась улыбка для человека, что четыре года убивает чудовищ.

– Ладно, верю я тебе, Ликапрод, забирай, – отдал грамоту Закирий и шагнул в сторону, открывая проход в ворота городка.

– Да, проходь, парень! – кивнул Роман также отступая.

– Благодать Дарнемоса вам на плечи, братцы, но вы так и не сказали, где мне искать Ксаплама.

– Ох! Точно, аха-ха-ха! – воскликнул Роман рассмеявшись, – Надо же и правда. Иди к воротам бастиона, напротив будет рыночная площадь, на дальнем от стен краю увидишь двухэтажный кабак. Мимо не пройдёшь.

= = Сноски = =

1) Исход – момент временного открытия Нигматической Язвы. За короткое время, обычно пару-тройку минут, из неё в мир Старсии успевает проникнуть множество бестий, проклятий и дьяволов, что, едва ли не обезумев, бросаются на любую живность в округе, опустошая земли и убивая людей. Обычно из Эйко’Ульчерис происходит два или три исхода, после чего Язва окончательно формируется и открывается прямой проход в жуткий мир Скверны, так называемую Бездну. Если магам крови не удаётся схлопнуть Язву до полного открытия, то процесс становится почти необратим. Единственным средством для изведения заразы считаются Пробудившиеся, способные лично пройти сквозь проход и закрыть Язву с обратной стороны. Не редки случаи, когда после такого герои оставались заперты в мире Скверны без возможности выбраться. Те же, кто вернулся, не спешат рассказывать, что видели и пережили на той стороне.

2) Дарнемос – Бог сказочник, также известен как покровитель трубадуров и бардов. Ранее ассоциировался со стихией ветра и мореплаванием, однако в последствие был вытеснен верованиями последователей Бадлинга, став самым забытым и не почитаемым Богом Вечной Шестёрки.

3) Возота – очень редкая порода дерева, известная удивительной крепостью после несложной обработки, а также неплохой гибкостью, что стало ключевым для использования её древесины в качестве материала копий, удилищ и различных лёгких щитов. Так же популярна, как прекрасный строительный материал для домов знати и торговцев.

4) Чёрное литьё – особый сплав металлов, секрет которого держится в строжайшей тайне и является гордостью Союза Четырёх. Издревле лучшие воины и командующие этой северной страны получали оружие из этого сплава, сея ужас на поле брани и леденя сердца врагов. Чёрное литьё примерно в полтора-два раза прочнее железа, из которого делается подавляющее большинство оружия в Старсии, к тому же полностью невосприимчиво к Скверне.

5) Хоррорепти (Ползучий ужас) – порождение Бездны, поэтому не имеет ничего общего с животными Старсии. Обычно выглядит как склизкий червь с несколькими десятками лапок, длиной от метра до трёх. Более крупных особей принято относить к Огромным хоррорепти, что считаются другим видом тварей. На вооружении имеет крепкие и острые лапки, способные пронзить плотную рубаху или тонкую кожаную броню без особых усилий; широкую, круглую пасть, которую может раскрывать гораздо шире диаметра самого тела, на манер змеи.

Открыв глаза, Верус ещё долго лежал на кровати, не смея пошевелиться. В тёмных нишах между крупными балками кессонного потолка плясали таинственные тени. Он так и не потушил масляную лампу: грохнулся спать прямо так. Танцующий огонёк освещал комнату, наполняя сердце мужчины неописуемым теплом и спокойствием.

Он вернулся… чем бы ни были ночные видения, они закончились. Он снова в той самой комнате, в которой засыпал вусмерть пьяным, кажется, несколько недель назад. Пребывая внутри кошмарных видений в компании внутреннего демона, что на поверку предстал самым настоящим Богом из другого мира, Верус окончательно потерял связь со временем. Нескончаемый поединок с призраком Вектора в теле возлюбленной, наконец, завершился. Парень с удовольствием ощущал тепло соломенной постели и кислый аромат собственного тела, напоминающий о попойке, заодно укрепляющий его связь с