Грань безумия - Анастасия Пименова
Отец успевает затормозить в самый последний момент, и мы смотрим на то, как человек поднимается и дергает головой в нашу сторону.
Вижу кровь у него на ногах, а именно на коленях, ссадины на руках, словно он оборонялся, ещё кровь, только уже на шее и лице.
Это мужчина, ровесник моего отца, который смотрит прямо на нас.
Да, он кажется обычным, таким, как и мы с папой, только незнакомец отличается от нас.
Он делает медленный шаг по направлению к капоту машины, после ещё один и… кидается на неё, желая добраться до нас.
Папа включает заднюю передачу и отъезжает, когда тот человек продолжает бежать, желая догнать автомобиль.
Я вижу только его глаза, пустой взгляд и окровавленные глазные яблоки, по которым его и получилось отличить от обычного человека. Папа снова трогается вперёд, но только объезжает его.
Оглядываюсь и вижу, что незнакомец меняет траекторию и пытается нас догнать, пока мы всё больше удаляемся.
Сердце продолжает ускоренно биться, когда ни я, ни папа так и не стреляем.
Я понимаю его, своего родителя, а он меня. Мы испытываем похожие чувства и не можем ещё убить того, кто недавно был таким же, как и мы… обычным. А сейчас уже стал безумным.
Отец прибавляет газу, и мы мчимся по улицам, словно нас преследует сама смерть. Здания мелькают за окном, сливаясь в размытую картину разрухи и отчаяния.
Я пытаюсь отдышаться, но воздух кажется спертым и тяжелым.
Смотрю на отца. Он сосредоточен на дороге, но я вижу, как напряжены его плечи, как белеют костяшки пальцев, сжимающих руль. Он тоже в шоке, но пытается сохранить контроль.
Мы оба знаем, что это только начало… Такие случаи становятся все чаще. Вирус, или что это такое, без понятия, пожирает людей изнутри, превращая их в безумных, кровожадных монстров… Вернее, внешне они почти не отличаются, только по дикому взгляду и окровавленным глазам можно понять, что что-то не так.
Сворачиваем на главное шоссе, чтобы раз и навсегда покинуть этот город, наш дом.
Слышу звуки вертолета в небе и приоткрываю окно со своей стороны, чтобы взглянуть на несколько вертолетов…
— Что они собираются делать, пап?
— Ничего хорошего. Сирену не просто так включили. Вероятно, в ближайшее время… — он осекается, нервно сглатывая, чтобы озвучить следом предположение, — постараются очистить город.
— Очистить…? Они хотят его взорвать?
— Наверное.
Закрываю обратно окно и смотрю на дорогу, пытаясь понять, как всё к этому пришло… Еще пару дней назад всё было хорошо, привычно. А сейчас…
К нам с разных сторон несутся безумные, и папе приходится петлять между оставленными машинами.
Он прибавляет газу, и мы мчимся вперед, прочь от этого проклятого города, прочь от огня и смерти.
Некоторые появляются слишком неожиданно, и отец сбивает их, но не останавливается. Даже с закрытыми окнами слышу их крики, которые пробирают меня, заставляя кожу покрываться острыми мурашками.
Наша скорость всё увеличивается, и все эти безумные остаются вскоре позади.
Здания и дома постепенно заканчиваются, уступая место высоким деревьям, что тянутся к небу, словно молят о спасении.
Папа молчит, сосредоточенно глядя на дорогу.
Знаю, что он делает всевозможное, чтобы спасти нас, но внутри меня нарастает чувство безысходности. Что нас ждет впереди?
Солнце уже садится, окрашивая небо в багровые оттенки. Этот зловещий закат кажется предвестником еще большей беды.
Чувствую, как слёзы вновь подступают к горлу, но сдерживаю их. Сейчас не время для слабости.
Вижу знакомую табличку, на которой написано:
«Вы покидаете Норт-Лэнд. Счастливого пути!»
Глупая усмешка вырывается некстати.
Вижу ещё несколько машин, что едут впереди, так же быстро, как и мы. Те люди тоже желают спастись.
Вскоре даже через зеркало заднего вида более не видны очертания родного города, только деревья становятся все выше и плотнее.
Шумно сглатываю и просто смотрю прямо. В неизвестность.
Глава 11
Мы едем чуть больше часа по достаточно пустому шоссе, лишь такие же беглецы, как и мы с отцом, встречаются на нашем пути. А ещё брошенные машины прямо на дороге, которые приходится иногда объезжать.
Темнеет слишком быстро, и я думаю о том, что дальше на нашем пути будет крупный город. Хорошая ли идея сейчас туда соваться? Но проблема в том, что объехать мы его никак не сможем.
— Попробуем добраться до Грейсона, — разрезает тишину голос отца. — Если тот город ещё не эвакуировали, то он должен быть там. Он должен знать безопасное место.
Грейсон ранее работал в правительстве и только несколько лет назад ушел на пенсию.
— Бензин заканчивается, поэтому нам нужно на заправку.
— Где переночуем?
— Съедем с шоссе и заедем немного в лес. Мы не знаем, что происходит в более крупных городах, поэтому ночью туда соваться ещё более опасно. Отправимся туда с первыми лучами солнца.
Через полчаса мы, как и говорил папа, съезжаем с шоссе сначала на проселочную дорогу, а после немного отъезжаем в лес.
Отец выключает двигатель, и нас окутывает звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием остывающего металла.
Я осматриваюсь, чувствуя себя неуютно в этой внезапной темноте. Лес кажется живым, полным невидимых глаз, следящих за нами.
Мы не едим, лишь пьем воду, впервые расходуя наши запасы.
— Лягу назад, — говорю папе, когда перебираюсь на задние сиденья, а он кивает. Немного подгибаю ноги, чтобы уместиться, и поворачиваюсь в сторону папы, видя, что он заблокировал изнутри двери, а сам опустил свое кресло.
— Всё началось слишком внезапно, — начинаю тихо говорить я. — Почему никто ничего не предпринял? И те люди… Как думаешь, что с ними случилось? Вирус? Что это за вирус такой, который заставляет их нападать на обычных людей, пап?
— Не знаю, — простой, зато правдивый ответ.
— Мне страшно.
Да, я признаюсь