Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

И у кого это хватило наглости влезть в комнату к спутнице инквизитора?

Совсем бессмертные что ли?

Через несколько секунд скрипнули петли, и неизвестные скользнули внутрь.

— Вот ведь недоумки, — подумал я с каким-то усталым весельем.

Из соседней комнаты донёсся приглушённый возглас, потом глухой удар и короткий, сдавленный вскрик, явно мужской. Затем до меня долетел звук падения тела.

Я приподнялся на локте, прислушиваясь.

— Ещё один? — раздался спокойный голос Анны, — Иди сюда, не стесняйся.

Второй бандит похоже не оценил оказанного гостеприимства и бросился к выходу.

Я поднялся с кровати, бесшумно открыл дверь и шагнул в коридор как раз в тот момент, когда из комнаты Ильиной вылетел щуплый парень в серой рубахе и столкнулся прямо со мной.

Бандит вскинул голову, увидел моё зловещее выражение лица и вскрикнул от испуга.

— Далеко собрался? — поинтересовался я мягко.

Парень открыл рот, но звука не издал. Нож выпал из ослабевших пальцев и звякнул о половицы.

Я схватил бандита за шиворот, и легко оторвав от пола, толкнул обратно в комнату.

Картина внутри была достойна кисти живописца. На полу, лицом вниз, лежал здоровенный детина, с руками, заломленными за спину и связанными собственным поясом.

Ильина стояла у кровати в тёмной ночной сорочке на тонких лямках, и держала в руке маленький изогнутый кинжал, лезвие которого блестело в свете лунного света.

— Ты цела? — поинтересовался я, и только потом понял, насколько глупо прозвучал мой вопрос.

— Разумеется. Первый даже кричать не успел, а второй, как видишь, оказался сообразительнее.

Я встряхнул парня и хмыкнул.

— Как звать?

— Ми… Мишка, — выдавил он, — Пощадите, господин, мы не виноваты… это Кузьма Данилыч… хозяин… он велел…

— Хозяин? — переспросила Анна, и голос её стал таким холодным, что даже я невольно вскинул брови от удивления.

— Он… он всегда так делает, — зачастил Мишка, — Если приезжие богатые, он нас посылает, мы ночью заходим, берём что получится и вниз, а он потом делит. Мы же не убиваем, барин! Только деньги и вещи берём! Ну иногда… — парень осёкся.

— Что иногда? — тихо поинтересовался я.

Мишка сглотнул.

— Иногда, усыпляем, если знаем, что клиент может проснуться и поднять шум.

— Чем?

— Так это… Кузьма Данилыч настойку сам делает, а мы незаметно подливаем в суп или в жаркое добавляем.

Что-то не похож хозяин трактира на опытного зельевара, скорее на самоучку, причем поверхностного, а ведь в таком деле важно правильно рассчитать дозу, соблюсти все пропорции.

— Скажи-ка мне Михаил, а смертельные случаи после опаивания посетителей вашим зельем были?

— Не знаю, господин… Нас Кузьма Данилыч почти сразу выпроваживает,

Я переглянулся с Анной. Она едва заметно кивнула, и лицо её стало жёстким, как камень.

— Значит, в этом «Сивом мерине» проезжие иногда не просыпаются, — подытожил я, — Прекрасное заведение, просто слов нет.

Детина на полу застонал и попытался перевернуться. Я наступил ему на спину, не сильно, но убедительно.

— Лежать.

— Что будем делать? — поинтересовалась Анна, — Сдадим местной страже?

— Какая стража в Заречье, — отмахнулся я, — Староста да пара мужиков с вилами и хозяин, готов спорить, с ними водит дружбу. Нет, мы со всем разберёмся сами.

Я связал Мишку его же рубахой, нарезав её на ленты, и вывел обоих воров в коридор. Детину пришлось тащить, но вампирская сила сделала эту задачу несложной. Анна накинула плащ, и спрятав кинжал в рукаве, последовала за мной.

Мы спустились вниз.

В зале было темно и пусто, только в печи тлели угольки, бросая на стены красноватые отсветы. Я кинул бандитов к стене и выглянул на кухню, где на лавке спал мальчишка-поваренок. Будить его не стал.

Хозяйская комната нашлась за кухней, дверь оказалась не заперта.

Я вошёл без стука.

Кузьма Данилович храпел на широкой кровати, раскинув руки, и во сне выглядел почти благообразно. Рядом на тумбочке стоял кувшин, и небольшой сундучок, запертый тяжёлым замком и магический печатью, а из-под подушки торчала рукоять короткого клинка.

Подойдя к кровати, вытащил нож и воткнул его в столбик над головой хозяина. Железо вошло в дерево с глухим стуком.

Кузьма Данилович подскочил, и выпучив глаза, распахнул рот, намереваясь позвать на помощь.

Пришлось зажать ему рот ладонью.

— Заткнись, — прошептал я, наклоняясь к хозяину трактира, который смотрел на меня глазами совы, пойманной в тесную клетку. Я убрал руку.

— Господин инквизитор… — сразу же заблеял он, — Что случилось? Почему вы ворвались в мою комнату?

— Только что двое бандитов пытались обчистить мою спутницу. Одного Мишкой звать, второго… не спрашивал. Знаешь таких?

— Мишка? Не… не припоминаю… это, должно быть, какие-то бродяги пробрались…

— Кузьма Данилович, — вздохнул я, — Не нужно, у меня есть много способов узнать правду, и большинство из них тебе не понравится, к тому же, парни сами во всём признались.

— Клевета, — покраснев то ли злости, выкрикнул хозяин трактира.

Я поймал взгляд трактирщика и чуть надавил ментально, слегка приоткрыв дверцу в его сознание. Этого хватило, чтобы перед моими глазами пронеслась череда вполне ясных картин. Ночные визиты бандитов в комнаты спящих постояльцев, мешки с вещами, раздел добычи. За последние три года одиннадцать человек, остановившихся тут на ночь так и не проснулись, отправившись на тот свет.

Лицо Кузьмы Даниловича стало серым, как пепел, дыхание участилось, и он схватился за грудь.

— Одиннадцать проезжих, — произнёс я тихо, — которых вы с этими мальчиками отправили на тот свет.

— Я не хотел… — поняв, что ему не отвертеться, прохрипел трактирщик, — Это случайно вышло… Мишка перестарался… Потом уже надо было прятать… Я только помогал… Господин, не губите, дети у меня…

— У тех, кого вы убили, тоже были дети, — вмешалась Анна.

Она стояла в дверях, и в слабом свете, идущем от окна, её лицо казалось высеченным из мрамора.

Кузьма Данилович вжался в подушку.

— Что делать будем? — спросила Ильина, не глядя на меня.

Я не торопился с ответом.

Вообще-то, в прошлой жизни такие дела решались просто: голова с полечь и вся недолга.

— Мишка, — я повернулся к парню, которого Анна как раз втащила в комнату, — Покажи, где колодец.

— Господин… не надо… пожалуйста… — запричитал он.

— Покажи.

Мишка, трясясь, кивнул.

Мы вышли во двор. Впереди шагали