Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Анна перехватила у меня бинокль, и долго вглядывалась вдаль.

— Где слуги… — задумчиво поинтересовалась женщина, — Управляющий, люди из деревень?

— Не знаю, — произнёс, поморщившись, — Может, сбежали, перебиты или заперты где-нибудь.

— Если всё так, как я думаю, — Анна опустила бинокль, и на лице её отразилась мрачная решимость, — В доме могут быть заложники.

— Возможно, — кивнул я, — Поэтому надо действовать аккуратно.

— Какой план?

Я посмотрел на небо, которое уже начало темнело, хотя до заката оставалось ещё несколько часов. Секира, словно почувствовав моё настроение, низко и предвкушающе загудела, словно ей не терпелось начать свою жатву.

— Как только стемнеет, я отправлюсь в усадьбу, — произнёс я, — Ты останешься здесь с лошадьми.

— Нет, — отрезала моя спутница.

— Анна…

— Александр, — Ильина посмотрела на меня прямо, — Я пошла с тобой не для того, чтобы сидеть в кустах. Я в какой-то степени твой телохранитель, хоть и понимаю, что он тебе не нужен. Не забывай, какую школу я прошла и какими навыками владею. Позволь мне хотя бы держать тыл. Обойду дом с задней стороны, займусь теми, кто попытается удрать.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. В глазах Анны читалась спокойная уверенность, и мне сразу же расхотелось спорить.

— Хорошо, — кивнул ей, — Но, если поймёшь, что дело плохо, уходишь. Не нужно геройствовать. Договорились?

Ильина скептически хмыкнула и обиженно поджала губы. Не понравилось моей спутнице, что я сомневаюсь в её силах и возможностях, хотя, на самом деле это было не так. Я просто волновался, пусть и безосновательно.

В конце концов, анна произнесла:

— Договорились.

Мы устроились под берёзами, наблюдая за домом. Время тянулось медленно. С наступлением сумерек в окнах зажглись огни, послышались грубые голоса, смех и похабные песни. Кто-то выволок во двор бочонок, и вокруг него тут же собралась компания, делившая выпивку.

Когда стемнело окончательно, и луна скрылась за плотными облаками, я поднялся.

— Пора, — произнёс, довольно оскалившись.

Анна проверила кинжалы, зарядила маленький арбалет и накинула на голову капюшон.

— Я обойду усадьбу по кругу, — усмехнувшись, выдала моя спутница, и в глазах Анны я заметил злорадное предвкушение хорошей драки.

Женщина растворилась в темноте с ловкостью, которой позавидовал бы любой разведчик. Я постоял, прислушиваясь к её удаляющимся шагам, потом бесшумно шагнул вперёд.

Где-то в глубине усадьбы раздался женский вскрик, оборвавшийся резким хлопком.

Двор встретил меня запахом мокрой золы, перегара и застарелой крови, въевшейся в доски крыльца так глубоко, что её не вывел бы и самая сильная щёлочь.

Я шёл вдоль стены конюшни, держась той стороны, где тень от лип ложилась плотнее всего, и старался ступать так, чтобы под подошвами не хрустнула ни одна щепка.

Благодаря вампирским способностям ступать я мог бесшумно, даже там, где под ногами валялось битое стекло, а его тут было в достатке кто-то разбил окна в людской и не потрудился даже смести осколки с дорожки.

Двое у восточных ворот продолжали топтаться на месте, переговариваясь вполголоса. Оба были пьяны, но не настолько, чтобы не суметь удержать в руках оружие.

Я подошёл к ним почти вплотную, даже не скрываясь. Только когда оказался в двух шагах от этих остолопов, они поняли, что перед ними чужак.

— Эй, ты кто… — пьяно покачиваясь, выдал один из бандитов, но договорить не успел.

Я взял его за голову и коротко, без замаха, свёл руки. Хруст вышел негромким, глухим, как будто кто-то раздавил грецкий орех в кулаке.

Второй успел только открыть рот, а я уже был рядом, и через мгновение он осел на землю рядом с товарищем.

Перевел взгляд на компанию, веселившуюся у бочонка.

Пятеро ублюдков стояли спиной ко мне, и все были заняты тем, что громко хохотали и бахвалились о том, как ловко они обчистили какого-то проезжего купца на переправе. Один особенно гордился собой и красочно расписывал выдающиеся прелести жены торговца, которую он успел разложить на телеге и оприходовать прямо на глазах мужа, которому они потом на пару с несчастной перерезали горло и скинули в ближайшую канаву.

Скрипнул зубами.

Ненавижу насилие над женщинами. Засвербело в штанах, загляни в любой трактир, каждая вторая даст за медяк и останется довольной, так нет же, этим уродам кухонные девки и подавальщицы не нужны, купеческих жён им подавай.

Медлить не стал.

Подошёл сзади, и вытащил секиру из ножен. Стальное лезвие мелькнуло в свете луны, рассекая ночной воздух.

На брусчатку выплеснулась тёмная густая, густая кровь. Древко секиры довольно завибрировало в моей руке и взметнулось снова. Пара секунд и троих на трёх бандитов стало меньше.

Двое бросились было в стороны, но будучи пьяными, запутались в собственных ногах.

Я догнал первого у самой поленницы, второго достал, когда он уже забрался на забор, по всей видимости, всерьёз рассчитывал перевалиться на ту сторону. Этого я ему сделать не дал. Лезвие секиры вспороло ему брюхо. Сначала на землю вывалились кишки, а затем и сам бандит свалился с забора.

Все произошло очень быстро, он даже не успел заорать, прежде чем я закончил начатое, вспоров ему горло.

Краем глаза заметил, что на балконе второго шевельнулась тень у перил.

Я переступил через тело и пошёл к крыльцу не скрываясь.

Зачем?

Здесь для меня не было серьёзных противников, только помойные крысы, которых хотелось раздавить и выбросить.

Дверь оказалась распахнута настежь, за ней располагалась прихожая, а дальше — гостиная, где когда-то блистала роскошью. Сейчас здесь витал тяжёлый дух, на ковре валялись объедки, а на столе, некогда отполированном до блеска, кто-то вырезал ножом похабное слово.

В гостиной сидели четверо и играли в карты. Им и в голову не пришло, что кто-то может войти с улицы, тем более, посторонний.

— Это ещё что за… — начал тот, что сидел ко мне лицом, и поперхнулся, увидев секиру.

— Инквизиция, — сообщил я, усмехаясь, — Кто у вас здесь главный?

Ответом мне были отлетевшие в сторону стулья. Бандиты вскочили на ноги. Двое выхватили ножи, один попытался создать заклинание, но у него ничего не вышло. Пьяный мозг никак не хотел сосредотачиваться, и вместо убойного заклинания выдал сноп искр, ушедших под потолок и тут же погасших.

Тот,