Призрак - Анастасия Пименова

— Почему вас оставили? — озвучиваю всё-таки последний вопрос.

Джакс усмехается, когда мы останавливаемся у стены и небольшой палатки.

— Потому что мы никому не нужны. На нас всем все равно. Это кормить только лишние рты, а еда в бункерах не бесконечная.

— В бункерах, — повторяю я, кивая и понимая, что была права. — Значит, людей отвезли всё-таки туда?

— Откуда ты приехала, раз задаешь такие странные вопросы, Джин? Да, конечно, туда. Ещё я слышал, что ходит слух про города на поверхности с какой-то определенной защитой, но это для совсем богатеньких или для того, кто важен, — хмурюсь из-за слов Джакса, не совсем представляя и понимая, о чем он. Города с защитой? Что это? — Так… откуда ты? Что случилось в твоем городе? Там было не так?

— Я не знаю, как было в моем городе, потому что меня там не было. Я была… вообще далеко от всего этого, — рукой обвожу пространство рядом, — практически в глухом лесу. Узнала только позже.

— Тогда тебе повезло. Здесь, например, творился настоящий ад, хотя я считал, что хуже уже быть не может, — Джакс подходит к мусорному баку, но не чтобы что-то выкинуть, а наоборот — достать. Газету, которую протягивает мне. — Вот. Смотри, — пальцем тычет на фото и главный заголовок на первой странице, где написано: «Вирус. Спасения нет?» — Это не про наш город, а про тот, где всё началось за день до нашего. Кто-то успел написать статью… журналисты всегда быстро работают, и информация дошла до сюда быстро, но недостаточно, чтобы к ней отнеслись всерьез. Вроде бы даже какие-то репортажи успели снять… Люди словно обезумели, стали нападать друг на друга, при чем и те, кто не был укушен. Просто вот, как ты или я, обычные. Сюда прибыли военные, как раз вовремя, часть города, часть людей ещё можно было спасти, чем они и занимались. Но забрать всех не могли, даже обычных, не только нас, оставили здесь и сказали, чтобы искали спасение самостоятельно, так как вскоре произойдет нечто страшное.

— Они так и сказали?

— Ну, не прям слово в слово, но да.

— Что «страшное»?

— Без понятия, но оставшихся людей это знатно испугало, поэтому, кто не успел уехать или не захотел, начали готовиться. Ещё я слышал какие-то слова про зачистку.

— Может быть, они собираются тут всё взорвать?

— Нет. Тогда бы, вероятно, военные предупредили, хотя бы кто-то из них и сказал бы, чтобы люди уходили.

Вероятно, Джакс наивен. Правда, это неудивительно для его возраста. Если военные могли взять только определенное количество людей, что они и сделали, то оставшиеся только мешались бы. Может быть, они получили некий приказ… очистить город, города с помощью бомбы. Да, будут жертвы в таком случае, но это в любом случае безопаснее, чем просто сдерживать безумных и допустить их дальнейшее распространение по миру. Но тогда они собираются поступить так со всеми городами? Вряд ли. Уничтожать всё тоже нелогично. И если вирус распространяется через воздух, как они собираются бороться с этим? Вечно сидеть в бункерах? Снова — вряд ли.

— Те люди, от которых мы прятались, они ищут спасение? Зачем им столько аккумуляторов?

— Они полностью изолируют город, берут под контроль всех, кто здесь есть, на нас почти не обращают внимания, как и не обращали, но думаю, это уже ненадолго, — при этих словах Джакс в очередной раз сводит брови к переносице и о чем-то на минуту задумывается. — Нас тут было больше, — имеет в виду тоже бездомных, — кое-кто приходил и предлагал присоединиться, так как сейчас лишние руки не помешают, поэтому многие ушли. Теперь они с ними.

— Почему ты остался?

— Потому что мне среди них делать нечего. Они говорят, что наводят порядок, — продолжает он. — Защищают город. Убивают безумных, да. Иногда. Когда те мешают. Но если кто-то не согласен с их правилами… если задаёт вопросы… или просто не хочет подчиняться, то его тоже… устраняют. Аккумуляторы, — добавляет Джакс. — Они отвозят их в одно место. Старый торговый центр на окраине, там подземная парковка и склады. Говорят, если электричество окончательно отрубят, у них будут генераторы. Свет, связь, камеры, ворота. Весь город будет полностью под их контролем.

— Кто контролирует энергию и всё остальное, тот контролирует людей.

— Да. Ещё я видел кое-что. Как они разбирались. После того как военные уехали. После того как полиция исчезла, как будто её и не было.

Джакс на секунды отводит взгляд в сторону и смотрит куда-то, туда, где под мостом шевелится тень от костра.

— Для кого-то это стало… развлечением. Не выживание. Аттракцион. Оружие, власть, страх. Типа, раз мир рухнул, значит, можно всё.

Я молчу. Потому что если открою рот, скажу что-то очень плохое, а парнишка и так слишком много слышал, наверное, даже и видел для своего возраста.

— Поэтому я остался здесь, — заканчивает он. — С теми, кто никому не нужен. Мы не мешаем. Нас не считают угрозой. Пока. Поэтому мой тебе совет, — я не улыбаюсь из-за слов мальчика, который младше меня почти на десять лет, а отношусь к ним с полной серьезностью. — Если ты не собираешься к ним присоединяться, то лучше-ка уезжай отсюда. Женщин они вообще воспринимают не как людей, что способны сражаться. Хоть некоторых и берут в свои ряды. Тех женщин, что были у нас… Как видишь, почти не осталось. Только мать Лира и старшая Ба, — я понимаю, что он имеет в виду, что вероятно, те люди забирают женщин для удовлетворения физических потребностей мужской половины. Ну, и свиньи. Почему-то когда случается что-то плохое, то мужчины предпочитают думать не головой, а тем, что у них находится в штанах.

Женщин здесь действительно немного. Ещё раз оборачиваюсь и смотрю на всех людей, замечая старушку, сидящую и… кажется, медитирующую прямо на земле? Она вообще живая? Выглядит, как статуя. Другую женщину, про которую упомянул Джакс, не вижу. Возможно, её сейчас здесь просто нет.

— Именно это я и собиралась сделать, даже пробовала, но выезды из города все перекрыты. Может быть, ты знаешь ещё дороги отсюда?

Джакс поджимает губы и качает головой.