Грань безумия - Анастасия Пименова

Это понимает и отец, именно поэтому он принимает решение. Съезжает на обочину, прямо в поле.

— Шоу, держись!

Трава хрустит под колесами, машина трясется, но мы продвигаемся вперед, обратно к городу.

Я разворачиваюсь и вижу, как автобус сносит ещё несколько автомобилей и резко выскакивает на обочину, после чего он опрокидывается и переворачивается лишь раз.

Мы успеваем отъехать на безопасное расстояние в тот миг, когда автобус взрывается.

Рефлекторно дергаюсь и прикрываю голову руками.

Позади остается пробка, превратившаяся в адский хаос. Некоторые тоже выруливают туда, где едем и мы, поэтому папе приходится отъехать в сторону.

Хоть наша машина и высокая, но всё равно чувствую, как цепляем днищем выступы в земле.

Крики не стихают, а усиливаются. Замечаю среди всего хаоса и сломанных машин не только людей, но и… безумных. Вижу самого первого, мужчину, который несется прямо по шоссе и прыгает, кидаясь на женщину, что не успела скрыться в своей машине.

Человеческими зубами, но не с человеческой силой, он вгрызается в неё, отрывая кусок кожи с мясом. Почти сразу же встает и бежит дальше, не убивая её до конца.

Я теряю её из вида из-за других машин, поэтому перебираюсь на заднее сиденье, слыша голос папы:

— Шоу!

Смотрю назад и отыскиваю взглядом ту женщину, видя, как она начинает дергаться в конвульсиях. Её руки и ноги неестественно выгибаются, а после тело женщины неожиданно обмякает. Секунда, две…

Тело снова выгибается, но лишь раз. А затем она… поднимается! Встает прямо на ноги.

Одно из её плеч ниже другого, нога также повернута стопой во внутреннюю сторону.

Женщина стоит несколько секунд, а после тут же кидается в пробегающего мимо человека.

Я теряю её из вида.

Шок осознания и понимания заглушает на минуты всё вокруг.

Мой разум отказывается принимать увиденное.

Женщина была обычной, а после укуса стала такой же… безумной. Она обратилась за считанные секунды. Он заразил её!

Вот, почему военный убил того мужчину из-за пары царапин… Он думал, что этот человек заражен.

Укус или царапина, и ты станешь таким же.

Безумным.

Отец, оценив мое состояние, перестает говорить и сосредотачивается на вождении.

Я отворачиваюсь и вновь смотрю вперед, видя уже очертания города и столбы дома в разных районах.

Машин здесь также много, и теперь я вижу из-за чего собралась пробка. Столкнулись и опрокинулись прямо на шоссе две грузовых машины.

Только теперь всем всё равно на правила, они также съезжают вниз и едут в город.

Вертолеты кружат в небе, и я слышу выстрелы, доносящиеся не только сверху, но и по сторонам.

Как только мы объезжаем затор, то папа резко выруливает обратно на дорогу, и мы несемся мимо хаоса и разрухи.

— Шоу, сядь вперед и пристегнись.

Слушаюсь отца, видя слишком много обезумевших людей.

Военные стреляют во всех, кто отличается, странно двигается и у кого кроваво-красные глаза.

Крики, выстрелы, визг тормозов — всё это сливается в один звук.

Отец не сбавляет скорость, проносясь уже мимо зданий.

К нам под колеса кидается сразу несколько безумных, и папа резко сворачивает в сторону, из-за чего машину слегка заносит. Сбиваем мусорный бак.

Мои глаза мечутся из стороны в сторону, когда я подмечаю ещё больше моментов заражения. Люди становятся такими слишком быстро. В мгновение ока!

В нескольких футах от нас резко падает человеческое тело прямо на асфальт, и кровь брызжет в разные стороны.

Смотрю на то, откуда этот человек спрыгнул и вижу, как с той же крыши падают несколько других людей, скорее всего, безумных.

В окно нашей машины попадает пуля, которая проносится буквально в дюймах от моего лица, так как один из осколков царапает кожу.

— Пригнись!

Сползаю ниже, когда не пойму, откуда стреляют, и ещё одна пуля попадает в нашу машину.

Папа сворачивает на другую улицу и только тогда я возвращаюсь в прежнее положение.

Слишком много битого стекла, брошенных прямо на дороге, тележек для продуктов, даже есть выбитая дверь.

Замечаю пожар в одном из зданий, но никаких пожарных нет, лишь огонь и крики. Четверо безумных выбегают оттуда с горящей одеждой. Не знаю, чувствуют ли они боль, но их крики не стихают. Один кидается на человека, старика, который не обладает их скоростью.

Папа успевает затормозить в последний момент, когда автомобиль появляется с соседней улицы и врезается прямо в кирпичное здание.

Секундное промедление, и к нам на капот бросается безумный, и его окровавленные пальцы скребут по стеклу. Отец давит на газ, сбрасывая тварь на асфальт, и мы снова мчимся вперед. Замечаю, как в зеркале заднего вида этот безумный поднимается и, шатаясь, пытается догнать нас.

Город превратился в ад. Все мои представления о безопасности рухнули в одночасье. Нет больше полиции, скорой помощи, пожарных. Только хаос, безумие и выживание. Каждый сам за себя.

Запах смерти пропитывает воздух, вызывая тошноту.

— Достань карту, милая, — говорит папа, повышая голос, — и посмотри, где именно мы сейчас едем.

Делаю, как он и говорит, после чего сообщаю, куда именно нам нужно свернуть. Шум и вся остальная обстановка отвлекает, и когда я веду дрожащим указательным пальцем по карте, то пропускаю тот самый миг… и ощущаю глухой удар куда-то вбок машины. То, как её переворачивает несколько раз в воздухе, осколки выбитых стекол протыкают в нескольких местах кожу, а следом… удар. И темнота.

Распахиваю глаза от невыносимой боли. Всё тело словно горит, а в голове стоит гул. Сквозь щели вижу обломки машины, искорёженный металл и треснувшее стекло.

Наш автомобиль перевернуло.

Где папа?

Боль пронзает каждую клеточку тела.

С трудом поворачиваю голову и вижу своего отца с окровавленным лицом.

— Пап…

Голос слабый, который невозможно услышать через происходящее рядом.

Машины сталкиваются, горят, повсюду