Забвение - Анастасия Пименова

кто едет в других машинах — судя по возрасту и серьезным лицам, они должны быть с опытом. Джеймс и Ник тоже понятно. А я? Или та же Кира? Из-за способностей? Да, я бы сказала, что стреляю весьма неплохо и не раз уже это доказывала, но вот с рукопашным боем всё не так оптимистично. А Кира? Или те, кто помоложе? Они тоже профи в этом? Майки, Женева и Айрис тоже хороши, но их по неизвестной причине не взяли. Да даже Акселя не взяли. Хотя, как бы мне не хотелось этого признавать, но он опытнее, сильнее и лучше меня. Почему тогда я?

— Переговоры будут в Пичленде, — продолжает Джеймс, а я думаю о том, что не знаю, где находится этот город. Особо никогда не слышала. — Мы специально приедем на сутки раньше, чтобы все осмотреть и проверить на наличие возможных ловушек. Дальше отец уже должен распределить людей, кто будет наблюдать и откуда, кто будет присутствовать с ним и прочее.

— То есть… мы заранее даже не знаем, как именно всё произойдет? — уточняю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Джеймс бросает на меня короткий взгляд, чуть мягче, чем обычно.

— В этом и смысл. Всё меняется по обстановке. Место, люди, даже само настроение, от всего этого зависит ход переговоров.

— Звучит… обнадеживающе, — шепчу я, скрестив руки на груди, будто пытаюсь защититься от этого чувства собственной бесполезности.

— Пичленд небольшой, — добавляет Джеймс. — Раньше там было много туристов, озеро рядом. Сейчас же… пустые улицы и здания. Отличное место, чтобы встретиться, ведь там должно быть минимум безумных. Тебе не о чем переживать, Шоу.

Ник, сидящий рядом со мной, усмехается из-за слов Джеймса, поэтому последний приподнимает одну из бровей и через зеркало заднего вида смотрит на парня.

— Я сказал что-то смешное, Максвелл?

Ник отрывается от окна, поворачивает голову чуть в сторону, но его усмешка всё ещё играет на губах.

— Смешное? — произносит он низко, спокойно, но в этом спокойствии чувствуется нажим. — Нет. Просто слишком много недочётов в вашем плане.

Джеймс чуть щурится, пальцы на руле сжимаются крепче.

— Например?

— Начнём с того, что всё слишком быстро, Джеймс. Подготовка скомкана, будто нас подгоняют. А Пичленд… — Ник делает короткую паузу и скользит по нему взглядом, будто проверяет, слушает ли. — Ты правда думаешь, что мародёры не могли там уже обосноваться? Они также могут приехать раньше.

Салон наполняется тишиной, нарушаемой лишь шумом двигателя. Кира отворачивается к окну, сидя спереди, явно решая не вмешиваться.

— Если бы тебя всё-таки назначили главным, — в голосе Джеймса слышится насмешка и одновременно с этим сталь, — уверен, ты бы всё предусмотрел. Даже то, чего ещё не существует, Николас.

Ник слегка наклоняет голову, и усмешка становится ещё холоднее.

— Рад, что ты понимаешь. Да, предусмотрел бы. Думаешь, твоего отца действительно отправили на переговоры? А не для того, чтобы разобраться с ними? Ведь, кто там будет, Джеймс? Можно сказать, что главный представитель мародеров на всём континенте. Да? Арис ненавидит мародеров больше, чем безумных и всем это известно.

В воздухе что-то меняется. Слова Ника ложатся тяжёлым грузом, будто каждое из них несёт под собой угрозу. Джеймс бросает на него взгляд через зеркало, глаза блестят от сдерживаемого раздражения.

Я невольно скрещиваю пальцы на коленях, будто пытаюсь удержать баланс, и думаю только о том, что если так будет продолжаться всё пять часов дороги, то мы, возможно, так и не доедем до Пичленда.

— Арис должен понимать, что его ненависть ни к чему не приведет. И что договориться сейчас куда важнее, чем просто уничтожить их. Тем более, Сойер не будь он уверен в собственной безопасности и возможной ловушке, не отправился бы в Пичленд. — Сойер, насколько я была наслышана о нем, у рейдеров такая же фигура, как и Арис у простых людей. — И мой отец не дурак, Николас. Он бы не отправился на верную смерть, как и не отправил бы меня.

— Так уверен в последнем? — Джеймс игнорирует этот вопрос Ника. — И уверен, что Сойер будет там, а не пошлет свою пешку, правую руку, которые сменяются у него один за другим?

— Даже если Сойера там не будет — это неважно. Его человек также будет представлять интересы рейдеров, — впервые вставляет свое слово Кира.

Ник откидывается назад, но глаза его остаются прикованными к Джеймсу в зеркале.

— Вот именно, «его человек». Пешка, которую можно убрать или заменить, если перегорит. У Сойера таких много.

— Цена всегда есть, — твёрдо отвечает Джеймс, и в голосе звучит то же упрямство, что и у его отца. — Даже если это пешка. Даже если это игра. Любая сделка даёт время. А время это целая жизнь для большинства людей, которые гибнут напрасно, сражаясь друг с другом, а не с главной угрозой. Безумными.

С последним высказыванием Джеймса я полностью согласна.

Ник молчит, но я чувствую, что его молчание громче любых слов.

— Интересно, — наконец произносит он медленно, и в его голосе нет согласия, только холодное признание, — сколько времени вам удастся купить у Сойера.

— Вам? — переспрашивает Джеймс. — Это и твое время тоже, Николас. Или думаешь, что если у тебя богатый отец, то все иначе?

Ник резко поворачивает голову в сторону Джеймса и едва склоняет её, встречаясь взглядом с парнем.

Я не вмешиваюсь, чувствуя, как воздух в салоне снова натягивается, словно тонкая струна, готовая лопнуть.

— Ты и твой отец только вступили в игру, смысл которой вы даже не понимаете. И пока ты думаешь, что ты или мистер Хадсон имеет хоть какую-то роль в этом мире, в этой ситуации, то ошибаешься. Ты и он всего лишь такие же пешки, которых Арис использует и пожертвует, как только он добьется задуманного. — Ник произносит это так тихо и ровно, что от его слов пробегает холод по коже, когда в глазах появляется знакомая тьма. — Я вырос среди тех, кого ты называешь «богатыми». Среди тех, кто улыбается за столом, а через секунду готов вонзить нож тебе в спину. В мире, где глотки перегрызают молча, без слов и предупреждений. Отец хорошо познакомил с этим