Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко
Через пять минут ваш покорный слуга сидел на пропахшем дымом диванчике в кафе под названием «Розовый закат». Обстановка вполне соответствовала названию: диван был розовым, как и потолок; столики и стены, оттеняя их, были выкрашены в бежевые и белые тона. Кругом мерно вспыхивали и затухали флуоресцентные светильники. Их сияние погружало кафе в тягучую атмосферу томительного ожидания. Не знаю, зачем это было нужно, но менять заведение, только из-за долбанных светильников я не собирался. К тому же, местный фейсконтроль в виде загорелого официанта, мои драные джинсы и майка, прошли на ура. А ведь я даже переживал на этот счёт. Взяв из его рук меню, сразу же открыл. Удивлённо прочитав парочку названий, поднял взгляд обратно.
– Не удивляйтесь, эта наша изюминка, – улыбнулся официант, явно намекая на странные названия блюд.
Плюнув на эротический подтекст в каждом из них, я заказал «Розовый азарт» – пюре очевидного цвета, с лепестками роз и окровавленным свиным ребрышком. «Небывалый подъём» оказался мелко нашинкованным салатом с множеством ингредиентов, а «Ночной поцелуй» обычной похлёбкой на костях, разве что абсолютно чёрной с забавными розовыми картофелинами. Реклама на фасаде не обманула, во всех блюдах действительно ощущалось присутствие органики, хотя и слабо. Кричащая десятка процентов огромным шрифтом на деле ощущалась не так уж и бойко. Но всего за девятнадцать с половиной кредитов, нечего придираться!
Пока я ожидал заказанные блюда, моё внимание привлекла огромная изогнутая панель нетвизора. Плавно огибая стол заказов, она позволяла развлечь себя пропагандой в красивой фольге из любой точки кафе. Отличная планировка. В тот момент пиксели на панели передавали очередной выпуск новостей. Ведущая, больше похожая на сексбота, чем на реальную женщину из плоти и крови, приторно улыбалась, какому-то мужлану в форме. Судя по титрам внизу, разговор шёл об обстановке в стране. Террористы, как всегда, набирали силу, устраивая провокации и иногда убивая людей, чтобы напомнить о себе. Анти-Изоляционисты устраивали пикеты, но времена разбитых ветрин уже прошли. На этом фоне преступность планово снижалась десятый год подряд. Странное дело, но проценты ещё ни разу не опустились ниже нуля. Видимо кто-то, вовремя поправлял графики, стоило ему лишь выдать премию.
Не особо вслушиваясь в выпуск, я увидел спешащего к моему столику официанта с подносом. Загорелый парень ловко сервировал стол, его протезы слабо поблёскивали в свете ламп, но это лишь придавало последнему некий неуловимый шарм. Улыбнувшись мне напоследок, он скрылся в служебных помещениях. Я же с наслаждением втянул запах варёной картошки и свинины и решил начать трапезу со второго блюда.
С удовольствием расправившись с пюре и обглодав ребро, принялся за суп. Немногие посетители, оказавшиеся в кафе вместе со мной, не обращали никакого внимания. Это радовало, не знаю, почему, но радовало. Мне не хотелось особо светиться. Расположившись почти по центру кафе, запоздало сообразил, что можно было бы выбрать место и поукромнее, ведь за мной охотилось СГК. Но момент был упущен. Лишние телодвижения, наоборот, привлекли бы внимание, так что остался на месте.
Отодвинув опустевшую тарелку, перешёл к наивкуснейшему супчику. Даже не буду подробно рассказывать, каким приятным он показался после недели вынужденной диеты на пищевой пасте. Поглощая ложку за ложкой, я вернулся к созерцанию говорящих манекенов на экране, как вдруг половина изображения заняла фотография с моим лицом.
Как бы объяснить вам мою реакцию? Вы когда-нибудь выигрывали главный приз лотереи? Может быть чудесным образом избежали смерти? Так вот, это в точности наоборот!
Забыв дышать, я замер, так и не донеся ложку до губ. Суп медленно выливался из неё, обратно в тарелку. Брызги разлетались по столу, некоторые попадали мне на майку, но я даже не замечал этого. Сознание блуждало среди разноцветных пикселей, пытаясь понять, почему это произошло. Как так вышло, что репортаж центрального телевидения, выделил время для показа именно моего фото? Что происходит? Медленно опустив ложку, сглотнул комок, вставший поперёк горла. Не отводя взгляда от изогнутого экрана, обратился в слух.
– … полиции сообщает об особо опасном преступнике, сбежавшем из-под ареста. Человек, представленный на этом фото – террорист, член, так называемой, группировки «Ветер свободы», ответственной за несколько подрывов и срыв строительства хранилища «Оскоп», – на экране мелькали фотографии взрывов в метро, музее высших искусств и завода по переработке углепластика.
Все эти взрывы произошли в течение последних двух лет. Но в тот момент я никак не мог припомнить, говорилось ли ранее об их связи с «Ветром свободы». О срыве строительства хранилища виртуальных образов «Оскоп» вообще трубили все мировые СМИ. Тогда разве что слепоглухонемой мог пропустить такой инфоповод и не вставить свои пять копеек в общую кучу. А ведущая, тем временем, продолжала:
– Сегодня к нам в студию поступила информация, что этому человеку удалось покинуть место антитеррористической операции, проведённой в прошлом месяце. Она широко освещалась нашим телеканалом, но прежде считалось, что все террористы были ликвидированы, – теперь на экране показывали фото весьма знакомого мне склада, так что в голове невольно всплыли образы похищения и побега.
– Не знаю, ошибка это следственных органов или СГК, но факт остаётся фактом. Террорист, на счету которого десятки невинных жизней, на свободе. Сейчас проводятся следственные действия, поэтому нашему репортёру не удалось получить дополнительные сведения, однако мы располагаем этой фотографией и официальным запросом от Службы Гражданского Контроля на извещение граждан. Событие не ординарное, дорогие друзья, нам нужно показать свою гражданскую позицию и сплочённость, перед лицом очередного вызова от преступных элементов и дать отпор террору. Если у кого-то есть сведения о местонахождении данного человека, или вы видели кого-то похожего на него, пожалуйста, позвоните нам в студию. Телефоны вы видите на экранах своих устройств.
Ощущая гулкие удары в висках, я отстранился от стола. Пульс участился на столько, что мог конкурировать с ультразвуком. По лбу катились градины холодного пота, как загнанный зверь я озирался вокруг. Люди за столиками, как ни в чём не бывало ели, болтали или, как и я смотрели новости. Ни один из них не смотрел на меня. Судя по физиономиям им было плевать на очередного психа террориста с экрана. Ведь пока он не убивает конкретно их, какая разница?
Сбоку прошёл официант, едва коснувшись подолом рабочей юбки. Резко дёрнувшись в сторону, я с ужасом уставился на него, но тот лишь дежурно улыбнулся и запетлял между столиками к очередному клиенту.
– «Почему никто не видит меня? Они меня не узнают? Но почему? Это же моё фото. Это ведь всё