Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Так мы и сидели, пока небо на востоке не начало сереть.

Прошло полторы недели.

Утром одиннадцатого дня, когда я в кузне в очередной раз пытался выковать кочергу, которая упорно выходила похожей на дохлую змею, во двор вбежал Егор, запыхавшийся и красный.

— Барин, барин! Там люди едут! Много! Верховые!

Я положил молот и вытер руки о кожаный фартук.

— Сколько?

— Одиннадцать, барин, все при оружии!

Я прислушался.

Где-то за аллеей, на дороге, ровно и слаженно гремели копыта. Вышел на улицу, вытирая лицо полотенцем, и сразу же уловил звук одиннадцати сердец, бьющихся спокойно, без страха и без особого волнения, но это ни о чём не говорило.

Скинув фартук, я подхватил секиру, прислонённую к стене, и направился к воротам, поджидая незнакомцев.

Всадники остановились шагах в двадцати от меня. Впереди ехал широкоплечий мужчина лет тридцати пяти, с аккуратно подстриженной тёмной бородой, в простой, но добротной кожаной куртке, подбитой мехом.

За спиной у воина висел меч в потёртых ножнах, а на поясе виднелся кинжал. Я сразу обратил внимание на его серые, спокойные и очень внимательные глаза.

Мужчина в ответ оценивающе пробежался по мне взглядом, затем перевёл взгляд на усадьбу, оглядывая ворота, стены и двор за моей спиной.

Фрола, сидевший на крыше флигеля, увидев всадников, замер, разинув рот.

— Барон Саянский? — поинтересовался воин, не спешиваясь.

— Он самый.

Мужчина спрыгнул с седла и поклонился, коротко, по-военному.

— Степан Вихрев, можно просто Вихрь, так мне привычнее. Нас прислал Антип Тарасов, сказал, что вам нужны люди в охрану.

— Мне нужны не просто наёмники, мне необходима родовая дружина. Хочу сразу предупредить, если согласитесь на службу, придётся дать клятву верности, кто не согласен, может прямо сейчас разворачиваться и уезжать.

Никто не уехал, наоборот, воины понимающе кивнули и спрыгнули с лошадей.

Я быстро пробежался по ним взглядом.

Устраиваться ко мне на службу прибыло девять мужчин и одна женщина, все они были разного возраста, примерно от двадцати пяти до пятидесяти и разного телосложения.

Объединяло их одно: держались эти люди так, уверенно и явно знали себе цену.

Никто не толпился и не глазел по сторонам с открытым ртом. Они встали полукругом, оставив между собой ровно столько места, сколько нужно, чтобы выхватить оружие и не задеть соседа.

Почти от каждого исходило ровное и довольно мощное гудение магии. У кого-то это выражалось сильнее, у кого-то слабее, но одарёнными были все, кроме, пожалуй, двоих.

Мой взгляд метнулся вправо, к ещё одному мужчине, одетому в тёмный сюртук и держащему в руках саквояж. Этот человек никак не походил на воина, он держался в стороне, у телеги, и был невысок, сухощав и мрачен.

На вид мужчина выглядел лет на пятьдесят, не более. На носу у него сидело пенсне, а лицо было такое, какое бывает у бухгалтеров и стряпчих: сухое, сосредоточенное и немного недовольное, будто он мысленно подсчитывал, во что обошлась ему дорога.

— А это? — я кивнул на него.

— Это господин Лыков, — поморщившись, ответил Вихрь, — Вроде как соискатель на должность управляющего.

Мысленно усмехнулся, видя перекошенное от раздражения лицо Степана, видать господин Лыков очень уж сильно досадил ему в дороге.

Сухощавый кивнул мне издалека, но не тронулся с места, явно не желая мешать моему разговору с Вихревым.

— Добро, — произнёс я, — Заводите лошадей. Егор, покажи конюшню, — позвал, молодого парня, ошивающегося поблизости и таращившегося на приезжих, и отправился в сторону дома, где на крыльце, опасливо озираясь, стояли Марфа с Дарьей.

Если первая у нас была главной кухаркой, то вторую я назначил на должность домоправительницы.

— Марфа, чего застыла, гостей полон двор, накрывай.

— Барин, — всплеснула руками женщина, — Да у меня на столько ртов…

— Найдёшь.

Марфа исчезла, и через секунду из кухни донеслись её зычные команды, адресованные Пелагее и Любаве.

Кормили приезжих в людской, которую к тому времени Савва привёл в порядок. Стёкла в окна ещё не вставили, но печь гудела так, что в комнате было жарко, как в бане. Дружинники ели быстро, молча и аккуратно, как едят солдаты, не жадничая, но и ничего не оставляя.

Анна сидела рядом со мной, на краю лавки, и наблюдала за ними с не меньшим интересом, чем я.

— Опытные воины, — тихо произнесла она, наклонившись ко мне, — Видно, что служили. Вон тот, со шрамом на подбородке, точно из гвардии, у них манера так ложку держать, а женщина, по-моему, боевой маг. Огневик, скорее всего. Видишь, как пальцы лежат?

— Вижу, — так же тихо ответил я.

В отличие от Анны я видел и многое другое, а именно то, как циркулирует энергия по магическим каналам в их теле и мог сразу определить, кто какой стихией владеет.

— Будешь их проверять? — поинтересовалась Ильина.

— Конечно, мне тут шпионы и неблагонадёжные личности не нужны.

Анна понимающе кивнула.

— Господин барон, — подал голос соискатель на должность управляющего, — Прежде чем начинать принимать дела, мне бы хотелось уточнить…

— Извините, не знаю, вашего имени отчества, — перебил я мужчину.

— Аркадий Семёнович, — представился он.

— Так вот, Аркадий Семёнович, во-первых — вы ещё не наняты, а во-вторых — никаких разговоров за столом. После трапезы я буду проводить собеседования у себя в кабинете, тогда и зададите интересующие вас вопросы.

После обеда я по одному приглашал приезжих в кабинет. Камин горел, на столе лежала хозяйственная книга Семёна Петровича, а секира стояла прислонённой к стене, сразу же за моим креслом.

Первым вошёл Вихрь.

— Присаживайся, Степан, в ногах правды нет, — указал ему на стул.

Мужчина сел, положив руки на колени, и прямо посмотрел на меня.

— Рассказывай, кто ты и откуда.

— Двенадцать лет служил в Сибирском драгунском полку, — начал он ровно, без бахвальства, — Дослужился до вахмистра, маг земли среднего ранга, щиты держу хорошо, атакую похуже. Ушёл со службы три года назад, когда полк расформировали. С тех пор водил купеческие обозы от Саянска до Иркутска. С Антипом знаком давно, он нам однажды на тракте помог, когда на обоз нечисть полезла.

— Почему согласился ехать сюда?

— Надоело, — честно ответил Вихрев, — Купцы жадные, платят плохо, да и смысла