Забвение - Анастасия Пименова

Дункан в это время что-то говорит, снова ухмыляется, и в этот миг я замечаю быстрый, почти незаметный взгляд, которым Ник встречается с Джеймсом.

Мне хватает лишь мгновения, чтобы понять, что они что-то решают…

— Опустите оружие. Все. Мы хотим одного и того же, — слова мистера Хадсона повисают в воздухе.

— Ты первый, Конрад. Пусть твои опустят. А мы посмотрим.

— Нет, — холодно отвечает Хадсон, — пусть твои.

Пока они продолжают спорить насчет того, кто всё-таки должен первым опустить оружие, то я понимаю… это наш шанс. Да, крохотный, но всё же — шанс.

Взгляд скользит к Калебу, который единственный держит меня прицеле.

Если я кинусь на него, то отвлеку внимание.

Только, кто из нас быстрее? Калеб или я?

Воздух словно трещит от напряжения. Каждый вдох режет горло.

Я делала это множество раз, на тренировках и в других ситуациях, выхватывала оружие или блокировала удары. Только нужно успеть.

Я успею.

И вот ровно две секунды, когда Калеб отвлекается, переводя взгляд на мистера Хадсона, я делаю три шага и отвожу руку парня в сторону. Он замечает и успевает нажать на спусковой крючок, поэтому пуля попадает, по всей вероятности, в металл автомобиля.

Бью его ногой в пах, тут же слыша чужие выстрелы вперемешку с криками.

Хаос взрывается мгновенно.

Калеб рычит, пытаясь вырваться, но я вцепляюсь так, словно от этого зависит жизнь, хотя так и есть.

Бью ногой ещё раз, только в живот и пользуюсь заминкой, тянусь свободной рукой к своему пистолету, сдерживая его руку с большим усилием.

Стреляю.

Я даже не успеваю что-либо осознать и подумать о том, что он такой же человек.

Сейчас он — опасность.

Ещё один выстрел. В живот Калеба.

Отхожу назад, прячась за машину, когда рядом со мной проносятся пули.

Смотрю на Калеба, который уже упал на землю и пытается остановить кровотечение, понимаю, что он уже труп.

Выстрелы сливаются в оглушающий гул. Металл визжит от рикошетов, воздух наполнен гарью и криками. Я вжимаюсь за машину, сердце колотится так сильно, что кажется, его стук слышат все вокруг. Пальцы дрожат, но я удерживаю оружие, готовая стрелять снова. Только в кого? В своих же?

Выныриваю из-за машины, чтобы понять, где находится Джеймс и Ник, и почти тут же чувствую пульсацию в районе плеча! Задело! Пуля едва царапнула, но порвала ткань одежды и задела кожу.

Выстрел. Ещё и ещё, как на тренировках. Только сейчас я раню людей, ведь не могу убить своих же.

Ну, и дура. Шепчет внутренний голос, когда я понимаю, что другие так поступать не будут. Не станут жалеть.

Пули заканчиваются, поэтому я кидаю пустой пистолет в рейдера, который встает у меня на пути и не давая ему опомниться, наношу серию ударов, отбирая его оружие, когда он отрывает меня от земли.

Чёрт!

Стреляю несколько раз почти вслепую, но по резкому оглашающему воплю понимаю, что куда-то попала. Даже не думала, что мужчины умеют так кричать!

Одна из машин взрывается, и оглушает на короткие мгновения, а нас с рейдером кидает на землю.

Кашель вырывается из груди. Пытаюсь сориентироваться и найти выпавшее оружие.

— Шоу! — слышу голос Ника.

Парень появляется из клубов дыма, и я замечаю, что его одежда уже в крови. Как быстро…

Глаза горят холодным, ледяным светом. Он хватает меня за руку и рывком тащит ближе к себе.

С другой стороны выныривает Джеймс. Лицо у него искажено яростью, руки уверенные, движения резкие, будто он таким способом пытается справиться с тем, что творится у него внутри.

Джеймс прикрывает нас, отстреливаясь от тех, кто пытается обойти с фланга.

— Сюда! Быстрее! — кричит он, и на секунду я чувствую, что мы действительно сражаемся плечом к плечу.

Ник выстреливает прямо в голову тому, кто приехал с нами, после ещё в одного, только уже рейдера. Джеймс поступает так же, как и я. Старается ранить.

Тени мелькают со всех сторон, оружие снова нацелено на нас. Я чувствую, как силы уходят, дыхание становится рваным, руки ватными.

Я хватаю Джеймса за локоть, пытаясь удержать равновесие.

Их слишком много.

Мы отходим, но слишком медленно, а до ближайшего здания далеко.

Внезапно выстрелы прекращаются, только эхо отдаётся в ушах.

Мы втроём стоим в центре, окружённые стволами. На нас наставлено слишком много оружия, чтобы даже думать о побеге.

Губы поджимаются, когда я вижу, как раненый в ту же руку, куда в свое время стреляла и я, выходит вперед и плюет на землю, а глаза мужчины мечут молнии.

— Браво. Вы дрались отчаянно. Но, как и всегда, отчаянные гибнут первыми.

Я стискиваю зубы так, что они скрипят, пальцы на пистолете до боли сводит судорогой. Гнев кипит во мне, смешиваясь с бессильным страхом.

Дункан переводит взгляд на мистера Хадсона.

— Посмотри на своего сына, Конрад. Даже на него ты не можешь повлиять. Он встал против тебя. Это и есть твоя сила?

— Со своим сыном я разберусь как-нибудь сам.

Джеймс едва сдерживается, его дыхание свистит, плечи трясутся. Ник стоит рядом, мрачный, как сама смерть, и я чувствую, что он готов броситься даже сейчас, но тогда нам точно конец.

— Опусти оружие, Джеймс. Не глупи. Ты и так уже наворотил дел.

— Пошел ты, — Джеймс практически выплевывает эти слова своему отцу, заставляя того стать мрачнее тучи.

— Выбирай выражение, мальчик. Ты забыл, кто тебя воспитал и…

— Никогда бы не подумал, что ты сможешь совершить такое, — Джеймс не дает ему договорить. — Ты прикрываешься Советом, законами, порядком… но на деле ты ничем не лучше тех, с кем якобы борешься.