"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Город взорвался ликованием. Мужчины кричали и бросали шапки в воздух, женщины плакали от счастья, дети визжали от восторга. Алекс помог Лире подняться, и она неуверенно встала на ноги, все еще не веря в свое воскрешение.

К вечеру все Шестеренки превратились в огромный праздник. На центральной площади, где утром лежали тела бандитов, теперь горели костры и звучала музыка. Жители вытащили все свои запасы — вяленое мясо пустынных ящериц, крепкий самогон из кактусовых плодов, консервы времен войны баронов.

Старый кузнец Боб заиграл на гармошке мелодию, которую помнил еще от деда. Молодые парни и девушки пустились в пляс — их танец был диким и необузданным, как сама Пустошь. Они кружились вокруг костра, подбрасывая искры к звездам, смеялись и пели древние песни о свободе.

Женщины подавали жареных скорпионов в остром соусе, лепешки из муки пустынных злаков, фрукты редких оазисных пальм. Мужчины передавали по кругу бутылки с огненной водкой, которая обжигала горло и согревала душу.

Дети играли с осколками разбитых мотоциклов, превращая их в игрушки, а собаки радостно грызли кости неизвестного происхождения.

Каждый житель считал своим долгом подойти к Алексу и поблагодарить его. Старик Хью пожал ему руку так крепко, что хрустели суставы. Молодые матери подводили к нему детей, чтобы те запомнили лицо героя. Парни хлопали по плечу и предлагали выпить за братство.

Когда толпа немного успокоилась, Алекс поднялся на импровизированную сцену из ящиков и поднял руку, призывая к тишине.

— Друзья! — начал он, и его голос разнесся по площади. — Вы благодарите меня за победу, но я скажу вам правду: не магия и не оружие одолели Песчаных акул. Это сделали вы — своей храбростью, своим единством, своей непоколебимой волей защитить родной дом!

Толпа зашумела одобрительно.

— Я только дал вам инструменты, — продолжил Алекс. — Но в руках трусов они были бы бесполезны. А вы не трусы! Вы свободные люди Пустоши, и никто не смеет указывать вам, как жить!

— За свободу! — крикнул кто-то из толпы.

— За Шестеренки! — подхватил другой.

— За Алекса Стила! — завопила вся площадь разом.

Крики радости сотрясали воздух, люди обнимались и плакали от счастья. Каждый житель был готов следовать за своим героем хоть на край света, хоть к самой Черной Цитадели.

В самый разгар веселья Алекс незаметно покинул праздник. Он направился на окраину города, к старому гаражу, где хранились остатки техники прошлых лет и его мотоцикл.

Это была красивая машина — низкая, мощная, с матово-черной рамой и хромированными деталями. Двигатель работал тише шепота, а в топливный бак был встроен магический кристалл, позволяющий преодолевать огромные расстояния без заправки.

— Я знала, что найду тебя здесь, — раздался голос за спиной.

Алекс обернулся. В дверном проеме стояла Лира, силуэт которой очерчивали отблески далекого праздника.

— Ты собираешься уехать ночью, — сказала она. Это был не вопрос.

— Да, — честно ответил Алекс. — Я не собираюсь подвергать людей опасности. Это мой путь и моя война. У них есть право жить в мире.

Лира кивнула.

— Я понимаю. И согласна с тобой. Но… — она помедлила, — попрошу тебя об одном последнем одолжении.

— Каком? — не понял Алекс.

Вместо ответа Лира медленно сбросила с себя простое платье из грубой ткани. Ее тело было прекрасно в мягком лунном свете — стройные линии, нежная кожа, которая еще хранила золотистое свечение его магии. Она подошла ближе и прижалась к нему.

— Ты уже сотворил одно чудо, когда вернул мне жизнь, — прошептала она, глядя в его глаза. — Теперь я прошу тебя дать начало новой жизни.

Алекс почувствовал, как участилось его дыхание. Красота и нежность девушки, тепло ее тела, аромат волос — все это разрушало его решимость.

— Лира… — начал он.

— Тише. — Она приложила палец к его губам. — Не говори ничего.

Он не в силах был сопротивляться больше. Алекс наклонился и поцеловал ее. Их губы встретились с жадностью людей, переживших близость смерти и обретших новую жизнь.

Лира ответила на поцелуй со страстью, прижимаясь к нему всем телом. Ее руки скользили по его спине, стягивая кожаную куртку. Алекс чувствовал, как золотая магия снова пульсирует в его венах, но теперь это была магия жизни, желания и любви.

Они опустились на импровизированную постель из шкур пустынных зверей, которую когда-то использовал механик гаража. В полумраке их тела сливались в едином ритме, древнем как сама природа. Лира выгибалась под его прикосновениями, тихо стонала, а Алекс терял себя в ее объятиях, забывая о Пустошах, о Черной Цитадели, обо всем мире.

Их любовь была отчаянной и нежной одновременно — как прощание и как обещание, как благодарность за спасение и как мольба о прощении за предстоящую разлуку.

Когда все закончилось, они лежали в объятиях друг друга, слушая далекие звуки праздника. Лира рисовала узоры на груди Алекса, а он гладил ее волосы.

— Я буду ждать тебя, — прошептала она. — Сколько бы времени это ни заняло.

— Я вернусь, — пообещал Алекс, хотя сам не знал, сможет ли сдержать это обещание, ведь ему предстояло вернуть Рэйвен. А Лира — ну что ж? — ее он тоже полюбил, только немного иначе. Как ни странно, эта любовь не вызывала в нем чувства раздвоения или отторжения, он желал вернуть Рэйвен, он собирался сделать все для ее возвращения, но и Лиру он тоже любил. Оба этих чувства были схожи, но и противоположны одновременно, как две стороны одной медали.

«Ну и гад же ты!» — подумал он.

Лира заснула у него на руках, дыхание ее стало ровным и спокойным. Алекс долго смотрел на ее лицо в лунном свете, запоминая