Муртаг: Мир Эрагона - Кристофер Паолини

— Разумеется, — ответила Карабель, бросив на Силну полный нежности взгляд. — Она моя дочь.

— Твоя дочь.

— Одна из многих, да. Моя младшая.

— Почему ты мне не сказала?

Кошка-оборотень посмотрела на него торжественным взглядом. — Потому что имена — могущественная вещь. Знай ты правду, не исключено, что наши враги выведали бы ее у тебя, и тогда они могли бы использовать Силну против меня. — Она склонила голову набок. — Уж тебе ли не понимать, какую опасность таит в себе собственное имя, Муртаг, сын Морзана.

— Не называй меня так.

— Таков уж ты есть, человек.

Муртаг изо всех сил пытался сдержать гнев. — Так значит, они не знали, что Силна твоя?

Карабель покачала головой. — Нет.

— Они забрали ее по чистой случайности?

— Насколько я могу судить.

Он зарычал и заходил взад-вперед по ковру. — Зачем они тогда ее похитили? Или, вернее, котятохитили? И остальных детенышей. Она рассказала?

Силна замурлыкала — тихим, ровным рокотом, — когда Карабель почесала ей щеку. Карабель сказала: — Только то, что в этом был замешан маг…

— Арвен.

— Да, так его звали. И капитан Рен тоже. Они говорили о том, чтобы отправить ее куда-то дальше на юг.

Раздражение Муртага на кошку-оборотня отошло на задний план, пока он мерил шагами ширину кабинета, пытаясь разгадать эту головоломку. — Лорду Релгину необходимо всё рассказать. — Он остановился и бросил на Карабель острый взгляд. — Или это было сделано по его приказу?

Ее лицо посуровело. — Я не знаю, — произнесла она угрожающе тихим голосом. — И я бы не рискнула предполагать. В этом деле безопасность будет найдена лишь в уверенности, а пока что уверенность от нас ускользает… Полагаю, остальных наших детенышей ты не нашел?

— Их там и в помине не было, — ответил он, и в ее глазах мелькнула печаль. — Силна знает, что с ними случилось?

Карабель защитным жестом обняла дочь. От этого зрелища сердце Муртага болезненно сжалось. — Увы, нет, — отозвалась Карабель. — Она их даже не видела. Расскажи мне, будь добр, как ты ее спас. Я желаю услышать всё, во всех подробностях.

— Ты задолжала мне ответы, кошка, — мрачно заметил он.

— И ты их получишь. Но сперва это, если позволишь.

Муртаг сделал глубокий вдох, изо всех сил стараясь побороть нетерпение. Он не мог винить кошку-оборотня за ее просьбу.

Поэтому он описал всё, что произошло у кургана Глаэдра, и как он извлек золотую чешуйку дракона из его земляной гробницы. А затем рассказал о том, как выслеживал место кормежки Грязеглота и как сразился с огромной рыбой и убил ее.

Кошка-оборотень внимательно слушала, и на моменте смерти Грязеглота она выдала: — Сссс. Хорошо. Пусть крысы съедят его хвост, а кости рассыплются в прах. — Силна, лежавшая рядом с ней, завозилась и посмотрела на мать снизу вверх. Карабель снова принялась ее гладить. — Эта рыба за долгие годы сожрала немало кошек-оборотней, человек. Хорошо, что ее больше нет.

— И ты заставила меня убить его для тебя.

Карабель склонила голову набок. — А смог бы ты проникнуть в стражу иначе?

— …Нет. Наверное, нет.

С самодовольным видом кошка отпила из кубка, стоявшего на столе. — Вот видишь? В этом была своя справедливость. — Она взмахнула изящной ручкой. — Можешь продолжать.

Скулы Муртага напряглись, но он подчинился и описал, как втерся в доверие в роту капитана Рена, а затем как пробрался в катакомбы под казармами.

Кошка-оборотень растопырила пальцы на свободной руке и вонзила когти в столешницу. — Ссссс. И что же ты там увидел, человек?

Муртаг кивнул на Силну. — Уверен, твоя дочь сможет тебе рассказать.

— Твои глаза видят иначе, чем ее.

Он хмыкнул. А затем описал две комнаты, которые нашел за военной комнатой: магическую мастерскую и сад редких и неведомых растений. Когда он упомянул странное яйцо в саду, Карабель напряглась, а ее торчащие волосы распушились, словно от испуга.

— Что это такое? — спросил Муртаг.

— Древняя скверна, с которой придется разобраться, — ответила Карабель, разглядывая кончики своих ногтей. — Будь уверен, человек, я позабочусь о том, чтобы эту проблему устранили.

— И ты не собираешься говорить мне, что это за скверна?

Ее губы растянулись в лукавой улыбочке. — У любой крупицы информации есть своя цена, человек. Сколько бы ты готов был заплатить за столь лакомый кусочек?

— Я полагал, что уже заслужил это.

Она рассмеялась, и ее голос прозвучал как звон серебряных монет. — Нет-нет. Каждая мышь, которую ты хочешь поймать — особенная. Каждая мышь — новая. Это уже совсем другое дело.

Разговор с кошкой, решил он, сродни игре в кости, где правила меняются с каждым броском. Хорошо, если мне придется быть хитрым, я буду хитрым. — Тогда секрет за секрет. Это тебя устроит?

Карабель облизнула клыки, обдумывая предложение. — А хороший ли это секрет, человек?

— Не хуже любых других, что я знаю.

— Хм. Сильное заявление. — Она поковыряла царапину на столешнице. — Изволь. Секрет за секрет. Яйцо принадлежит существам, которых на этом языке называют раззаками. — Она добавила раскатистое р в начало имени, и от этого звука по спине Муртага пробежал холодок.

Он разразился потоком ругательств, прошел по кругу и снова остановился перед столом. — Им? Этим мерзким тварям! Как?

Кошка-оборотень вскинула изящные брови. — Ты же должен был знать, что Гальбаторикс прятал их яйца в разных уголках страны.

— Он никогда об этом не говорил. — Муртаг поморщился, злясь на самого себя. — Полагаю, мне стоило догадаться. Он всегда был изворотлив. Но что оно делает здесь?

Тихий звук, среднее между мурлыканьем и рычанием, зародился в груди Карабель. — Вот в чем воистину вопрос, человек.

— Знай я, что это такое… — Он покачал головой. Он бы расплавил яйцо потоком огня, способным поспорить даже с пламенем Торна. Как и сказала Карабель, раззаки были скверной. Они были охотниками на людей, ночными кошмарами, питавшимися человеческой плотью.

Муртаг вспомнил тот момент, когда впервые увидел их: сгорбленные фигуры, сгрудившиеся у костра, где они держали связанных Эрагона, Сапфиру и Брома, — в темных капюшонах, скрывавших стервятничьи клювы и круглые, навыкате глаза без зрачков и белков. Он тогда обстрелял их из лука и прогнал прочь. Но не раньше, чем они успели нанести Брому смертельную рану…

Он стряхнул с себя тени прошлого.

— Если бы я знала об этом заранее, — сказала Карабель, — я бы тебе так и сказала. А теперь твой секрет, будь добр, человек.

Раздался грубый стук.

Муртаг вздрогнул, а затем дверь кабинета отворилась, явив широкое лицо Бертольфа. Он подозрительно уставился на Муртага. — Вы