Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко
– Пациент проявляет странную активн… – договорить доктор не успел. Ремни, удерживающие левую руку, больше не могли сопротивляться. Лопнув с громким треском, разлетелись ошмётками по комнате, а рука метнулась прямо к горлу первой жертвы. Под испуганные крики самок я подался вперёд всем телом. Подо мной трещал покорёженный стол. Оставшиеся ремни лопались или вырывали петли из массива металла. Я же схватил вожака за шею. Он пытался вырваться, даже пинался, тщетная попытка. Ведь изменения тела шли слишком быстро для него. С каждой секундой потребление энергии росло, но вместе с ним рос и организм. Оболочка Стива уступала место истинному облику, до поры скрытому от посторонних глаз. Я медленно возвращал себе форму, выходя из скорлупы.
Продолжая брыкаться, человек начал бить меня кулаками, но мои мышцы и сухожилия уже перешли в финальную форму. Их поверхность кристаллизовалась, углерод распался под действием малых ядерных и гравитационных сил, уступая место кремнию и инофосфатам. На глазах ошеломлённой толпы пациент превращался в кошмарного серого монстра. Конечности увеличивались, разрывая чудом уцелевшие ремни и круша остатки стола, на котором я теперь полусидел.
Опустив ногу на пол, принял более удобную позу, окончательно разрушив все крепления, удерживающие меня. Теперь возвышаясь над полом на два с половиной метра, я креп и рос. Внутренние органы перестроились в боевой режим, полное дублирование важных систем. Лёгкие ликвидированы за ненадобностью, голос можно синтезировать и трением ядер; кровеносная система перестроена под новые задачи, для искр требовались широкие каналы, а нервная система человека не отвечала требованиям пропускной способности. Связь между клетками быстро переходила на искровой режим фотонов. Нервные узлы становились точками ввод-вывод данных, а дальше по кровеносным сосудам и венам вплоть до адресата.
Но процесс шёл слишком медленно. Вторая псевдоличность отделилась для более качественного контроля за системой искр, но всё что содержалось в отчётах – это крики и жалобы на несовершенство организма носителя. Стив не был готов к полноценной трансформации. Я и так это знал, система держалась на тысячах костылей, лишь пытаясь явить меня этому миру. Чрезмерно много органов и подсистем противоречили моим указаниям и целям. Предстояла прорва работы, но сейчас нужно было действовать без оглядки на риски. Есть весомая угроза упустить инициативу.
Тем временем, глаза схваченного доктора начали слезиться и вылезать из орбит. Его дыхательная и кровеносная системы не были рассчитаны на длительное отсутствие кислорода. Продуктивная, но не слишком жизнеспособная система. Капилляры лопались, заливая белки глаз кровью, в воздухе разнёсся аромат страха и звуки тревожных криков. Человек всё ещё пытался вырваться, но уже не так рьяно, его ноги болтались в воздухе. Потеряв опору, он заметно сдал позиции, почти не мешая мне. Видя, во что я превращаюсь, сородичи врача бросились бежать, даже не пытаясь помочь своему вожаку. А я всё лучше контролировал тело. Даже решил опробовать речевой аппарат на основе трения:
– Твои… собратья… разбегаются человек, – грубый голос, искусственно воспроизведённый для понимания людьми, заставил его замереть. Зрачки остановились на моем лице. Следя, как оно пузырится и расширяется, возвращаясь к истинному идеалу, он задыхался.
– Вы будто крысы, – продолжил я, на что услышал лишь жалобный шёпот.
– Монстр… – просипел человек. Его лицо становилась всё синее из-за нехватки кислорода. Это было забавно, но лишь отчасти. Я хотел ещё самую малость позабавиться с ним, но тут пришёл отчёт от первой псевдоличности. Настройка анализаторной системы завершилась. С моего молчаливого согласия первый чувствительный придаток проступил сквозь плоть, на руке возникла узкая складка. Кожа разошлась в стороны, пропуская наружу красный глаз. Пару раз моргнув, он повернулся в сторону доктора, тот тоже уставился на него. Шок и ужас, застывшие на лице, смешались с отвращением. Даже на грани смерти, он сумел проявить такие эмоции. Люди воистину забавные существа.
Стол издал жуткий скрип и развалился подо мной окончательно. Я принял свой истинный облик: серая шкура уплотнилась, множество дополнительных чувствительных придатков синтезировались в нужных местах для кругового обзора. Мышцы стали эластичными, суставы за ненадобностью были заменены пространственной сетчатой тканью на основе керамики, поддерживающей мышцы и несущей кости. Впервые за сотни лет прогнав через всё тело импульс-эхо, что для людей сравнимо с глубоким вдохом, я с наслаждением принюхался, высунув язык. Смесь газов, называемая здесь воздухом, была пропитана страхом диких животных. Она оседала на рецепторах, вспыхивая в сознании разноцветным калейдоскопом. Вкус, запах, температура – разноцветные образы в среде искр. Волк проник в овечье стадо, так говорят на этой планете.
– Вы воняете! Как же вы воняете, белковые твари! – выплюнув короткую фразу в измученное лицо вожака, я приступил к операции.
Короткая мысль, мгновенно переданная через сеть кристаллов при помощи искр, и пальцы размозжили плоть и кость. Позвоночник человека лопнул с характерным звуком, будто особо тугой мыльный пузырь. Его голова не успела долететь до пола, а рты испуганных аборигенов раскрыться, когда я уже рвал их на части подвижными придатками. Десятки длинных и крепких отростков показались по всему телу, кромсая всех, кто попадался под них. Я уплотнил их концы, придав форму любимых людьми копий и гарпунов. Почему-то моё чувство юмора совсем не впечатлило местных, вместо того, чтобы поразиться находчивости врага, они лишь вопили и плакали. Мужчина, задержавшийся у стола, развернулся было к двери, но шесть придатков, пробившие ему живот и шею, разом обнулили его.
Не желая мешкать, я разметал тело по комнате и бросился дальше, нацелившись на упавшую самку. Она так громко кричала, что забрало её забавно-кругленького шлема запотело. Тяжёлый удар кулака придал ему форму бублика с вишнёвым вареньем внутри. Я немного переборщил, пробив пол сантиметров на пять, о чём буквально кричала первая псевдоличность, затраты энергии превзошли все прогнозы. Времени было немного, иначе я даже бы извинился.
Разобравшись ещё с тремя, подскочил к двери, у которой дрались ещё двое. Сложно понять существ, способных насмерть сражаться с сородичем за ускользающее малый шанс спастись бегством, вместо того чтобы объединиться и попытаться дать отпор. Может быть, это какая-то небоевая порода, специально выведеная для работы в сфере здравоохранения? Навроде моего мешка, неспособного даже сдачи дать, но зато размышляющего о том, чего никогда не видел?
Я всё ещё не понимаю устройство их цивилизации, оно слишком запутанно. Так много условностей, придумали законы, но не соблюдают их. Бояться диких зверей, но сами устраивают геноцид целым классам. Убивают друг друга не