Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко

Вскоре жизнь нанесла очередной удар под дых, погибла его дочь. Ничего особенного, простая авиакатастрофа на три сотни мертвецов. Куда она летела вместе с мужем, зачем и почему судьба была так строга к ней? Несчастный отец мог лишь гадать. Но стоит отдать Винсенту должное, он не раскис. Нашёл новую работу, мастерил какие-то платы для мелкой лавочки неподалёку, пока совсем плохо не стало со зрением. Денег на простенькую по современным меркам операцию не нашлось, а льготы отменили лет «дцать» назад. Каждый крутился, как мог. Правительство еле тянуло науку, семимильными шагами идущую вперёд. Борьба с влиянием иностранных корпорации и сильных мира сего, выжимала все соки. Никому не было дела до бывшего гитариста, оставшегося один на один со старостью и безденежьем.

Как-то так и вышло, что жил он теперь в доме первые десять этажей которого пусты. Да-да, не удивляйтесь. Старинное здание, ещё пятидесятых годов, сначала хотели снести, но в результате проволочек и бюрократической неразберихи, начавшейся после гражданской войны и образования Новой Моголии, оставили как есть. Потом, как водится, нашёлся меценат, пожелавший реконструировать его. С позволения главы города или кого-то другого о ком мы не знали, началась масштабная стройка. Вот только вместо того, чтобы капитально восстановить дом, дельцы надстроили над ним ещё двадцать пять этажей ультрасовременных комплексов.

Как так вышло? Кто знает. На лицо явные нарушения и закрытие глаз со стороны надзорных органов. Но, как бы то ни было, а вокруг старенького дома воздвигли монструозные конструкции, служащие опорами новой высотки. Яркое, красивое здание, с взлётными площадками для левимобилей и фешенебельными бутиками, выросло как гриб над трупом позабытого дома, в котором до сих пор жил Винсент. Кто-то мог усмотреть в этом мрачную аллегорию к Новой Моголии, выросшей над трупом старой Индии, но не я.

В ответ на откровенность мне тоже пришлось поведать свою историю, естественно, полностью выдуманную на ходу. Я не мог говорить правду, хоть было тяжело отвечать враньём на доверие, оказанное мне. Утешала лишь мысль, что Винсент просто нашёл, кому выговориться, и я вовсе не обязан ему. Хотя даже это ложь. Как я могу быть ничего не должен человеку два раза, выручившему в самые трудные моменты жизни? И пусть первый раз я его не просил, да и подаренные тапочки сложно назвать настоящей помощью, но ведь во второй сам пришёл к нему, а он не отказал. Старый гитарист с лёгкостью нашёл в своём сердце доброту для случайного бродяги. А вместе с ней и зайце-подушку с матрацем. В общем, сказать, что я был не рад врать ему в лицо – это ничего не сказать. Тем не менее, цель оправдывала средства.

– Ну, так что подмагнёшь с этим? – спросил афроамериканец, выкинув бычок на тротуар. Его глаза влажно блестели в свете полуденного солнца, а дряблая кожа едва заметно раскачивалась от лёгкой дрожи, мучающей старое тело.

– Кажется, я понял, зачем ты всё это рассказал, – усмехнулся я, пожимая плечами, но затем добавил. – Ладно, нужно же отплатить тебе за ночлег. Инструменты-то есть?

Хитрая улыбка тут же озарила его чёрно-серое лицо, показывая жёлтые зубы заядлого куряки. Прищурившись, оценивающе окинул меня взглядом и выдал:

– Не пойму, то’ль ты прикидываешься, то ли ря’льно бачок подтекает, – проигнорировав мои возражения, он беззлобно рассмеялся и подтвердил догадку. – Конечно, у меня есть инструменты, идиот! Зачем бы я просил помочь с этим грёбаным шкафом, если’б нам нечем было его чинить?! Я что похож на шизофреника?

– Разве самую малость, – показательно сдвинул пальцы, оставив между ними узкую полоску воздуха. Винсент юмора не оценил и попытался достать меня, ловко скинутым с ноги сандалим. Вовремя уклонившись от угрозы, я примирительно поднял руки. – Эй! Не покалечь помощника!

– Таких помощников и дарма не нужно. Лет-то сколько, а всё туда же. Шутки шуткуешь…

Громко кряхтя, Винсент встал в полный рост и начал подниматься по ступеням крыльца. Когда он прошёл мимо и потянулся к двери, я еле слышно шепнул:

– А сам-то…

Рука старика на миг замерла, но уже в следующее мгновение схватилась за дверь. Скрип петель смешался со странным не то бульканьем, не то хмыканьем и он скрылся в тени подъезда.

Спустя два-три часа, мы сидели на кухне и пили кофе. Уставшие после ремонта шкафа, двух тумбочек и, собственно, кухонного стола, за которым теперь расположились. Старик неустанно бросал довольные взгляды на свою мебель и улыбался.

Не сказал бы, что сильно помог ему, так – где подержать, где подкрутить или поднять. Если бы он действительно хотел, давно бы нанял кого-нибудь. Думаю, просто хотел, чтобы я не чувствовал себя обязанным. От понимания этого становилось ещё хуже на душе. Я знал, что меня ищут, и, если кто-то узнает, что он помогал, ничего хорошего с ним не произойдёт.

Что может сделать Жульен? Как минимум упрятать в карантин и ставить опыты, и это не самое плохое, что приходит на ум. И всё же я сидел и пил кофе, изображая фальшивую улыбку. Мне требовалось укрытие. И подъезд старика как раз подходил: заброшенный дом, никаких соседей, проверок и посторонних глаз. Идеальное место.

– Так знач’т, говоришь, ищешь, где подзаработать? – сделав приличный глоток кофе, спросил старик.

– Ага.

– Ну, парень ты, вроде, нормальный. Хот’стория твоя – чушь собачья, но да ладно. Не хошь рассказать правду, не надо! – он махнул на меня рукой и сделал ещё один глоток. Немного посмаковав напиток, поставил чашку на стол и повернулся ко мне всем корпусом. –Но, если, правда, хочешь разжиться наличными, могу подсобить.

– Надеюсь ничего не законного? – я не успел, как следует подумать. Слова вырвались сами собой, и в следующую секунду пожалел об этом.

– Что? Ты расист что’ль? За кого меня принима’шь?! – чёрное лицо вытянулось, а глаза полезли из орбит. – Что’б я такого не слышал! Понял?! – старик подался вперёд всем телом, нависая над столом и мной, хотя рост не должен был позволить ему подобного.

– Хорошо, хорошо! Извини, не подумав, ляпнул, – извинился, постаравшись придать лицу как можно более искреннее раскаянье.

– Я – честный человек, чтобы ты знал. Нуд’ладно… – кажется, олдскульщик не ожидал подобной реакции, поэтому резко потерял весь пыл и осел обратно на стул. Его глаза всё ещё внимательно изучали меня, а грудь гневно поднималась, но в целом успокоился достаточно, чтобы продолжить разговор. – Вот’ж, весь настрой испортил. Теперь уже и не знаю, стоит ли тебя с ней знакомить.

– С ней? – переспросил я, потянувшись к своему бокалу