Бог из Пустоты - Алексей Петрович Гапоненко

На обеих дерущихся макак хватило одного крепкого удара рукой. Рёбра людей не отличаются особой крепостью, я бы даже сказал, весьма хрупкие. Стоит приложить небольшое усилие и начинают трещать и колоться, как камни. А внутри… внутри столько жиденьких органов! Мерзость! Никакого стремления к жизни. Внутренний скелет, способный защитить лишь от малых перегрузок и мягкое нутро без какой-либо организации. Эволюция явно дала сбой. Не представляю, как они умудрились выжить. Невероятное везение, да и только!

Освободив путь, столкнулся с новой проблемой, двери оказались заперты. Ориентируясь по память Стива, окинул их поверхность рецепторами, знакомой панели управления не нашёл. Запустил круговой поиск: стены, пол, потолок – никаких следов управления.

– «Перекрыли выход, пожертвовав сородичами?» – мельком взглянув на обезображенные трупы под ногами, перевёл придатки на зрительный анализ всего помещения. Стены казались монолитными, но за визуальным образом скрывались десятки датчиков, постоянно посылающих электрические импульсы. Странно, но технологическое устройство людей нравилось мне гораздо больше самих людей. Только тут они качественно трудились, никаких лишних деталей, всё при деле. На секунду возникло чувство, что это первая псевдоличность забивает эфир и всё же.

– «Минимализм, целенаправленность, функциональность. Просто отличная работа. Может, стоит немного поднять мнение об этих обезьянах?..»

– Эй… спишь что’ль? – приглушённый старческий голос ворвался в сознание, путая образы и сбивая чёткость картинки.

Решив не заморачиваться, я направил придатки на створку дверей. С громким хрустом и скрипом металл уступал органике. Взвыла сирена, белоснежный свет сменили тускло-красные вспышки, но для меня это не было проблемой. Зрительные придатки отлично распознавали обстановку во всех видимых диапазонах волн. Полная темнота или яркий свет местной звезды – всё одно. Я ощущал окружение одинаково и однородно.

– Эк даёшь! Отвык от подушек с перинами? Подъём!

Образ коридора и бегущих от меня людей дрогнул. Сквозь ровные стены и крики о помощи проступило смеющееся чёрное лицо. Ещё не понимая, что происходит, я инстинктивно отпрянул назад. Резкая тупая боль в затылке окончательно развеяла кошмар, свергнув меня на землю. Потирая ушибленную голову, ещё раз взглянул на старика. Тот хохотал во всё горло, совершенно не стесняясь меня. Он смеялся откровенно, без стеснения, комплексов и любой другой подобной чуши. Старик просто ржал надо мной! Вытирая слёзы и стуча кулаком по колену, он именно ржал. Словно варвар, сошедший с экрана нетвизора.

– Что смешного? – глупо спросил я, не сумев подавить раздражение в голосе, однако он ответил просто.

– Ха?! Так шарахнулся от меня, словно я из группы СГК! Выработал привычку, а?

– Иди ты!

– Признай… так и есть. Ты явно испугался. Вчера был такой, правильный, а сегодня бьешься башкой об стену, лишь бы улизнуть от меня. Что случилось мужик? Ты не в духе? Утро не задалось? – старик явно издевался, хотя в его насмешках не было ничего особо жестокого, однако на душе стало противно. Неужели именно он помог мне? Этот старикан отдал тапочки? Не верю!

– Просто немного испугался. Ты больно громко крикнул, вот и всё, – оглядевшись, я восстановил картину событий, вспомнив, где нахожусь и зачем пришёл сюда. Картины вчерашнего дня всплывали неохотно. Сны казались насыщеннее и ярче самой жизни. Пытаясь утрясти в голове таинственный и жуткий сон, начал подниматься.

– Не уж’т я такой страшный? – старик разогнул спину и весьма эффектно провел пальцами по белоснежной щетине. На фоне чёрной кожи она ярко выделялась. Так что движение возымело эффект, и я на мгновение поддался его обаянию.

– Что ты хочешь? Зачем разбудил?

– Забрать своё барахло, конечно! А ты что подумал? – пару раз вздохнув и успокоившись, произнёс негр. Улыбка ещё играла на губах, но в глазах не осталось веселья. – Думаешь, я тебе завтрак в постель доставить пришёл, а?

– Нет. Просто давно так хорошо не высыпался. Большое спасибо… ну, за всё это, – я многозначительно обвел взглядом окружающие меня: подушку, матрац и одеяло.

– Ну да, ну да. Сказал бы, что не стоит волновать по эт’му поводу, но… – дед выудил из кармана пачку сигарет. Раздвинув края двумя пальцами, вытряс одну и, подхватив её, слегка подрагивающими пальцами другой руки, засунул в рот. – По правде сказать, хотел, чтобы ты мне кой’чем подсобил.

– А если конкретней?

– Да погодь ты, куда торопишься? – прищурившись, он чиркнул зажигалкой. Когда он успел её достать, я не заметил. Лишь увидел яркий синий огонь горелки и вспыхнувший уголёк на конце сигареты. Затянувшись, добавил. – Давай, собирай тута всё, а я пока перекурю, – указав в сторону выхода, он, не дожидаясь моей реакции или возражений, начал спускаться по лестнице.

Быстро собрав постель и завернув всё в матрац, я пошёл следом. В голове ещё витали остатки таинственного сна, но резкая смена обстановки заставила мозг переключиться на текущие задачи. Нужно помнить свой план: мне нужны деньги на звонок и место для ночлега. Если со вторым более или менее разобрались, то с первым предстоит помучиться. Не хотелось бы подставлять старика и звонить с его привода. Кто знает, какие меры приняли СГК.

Спустившись и распахнув дверь, я вышел на крыльцо. Солнечный свет на миг ослепил. Вскинув ладонь, прикрылся от него. На улице стоял день, утро давным-давно закончилось.

– «Сколько я проспал?» – вертелось в мыслях.

Привыкнув к свету и осмотревшись, перевёл взгляд на старика. Тот спокойненько сидел на краю ступеней и смолил сигаретку. Дым медленно плыл над крыльцом и блестящей лысиной. Отчего-то я улыбнулся, в глубине груди возникло уже почти позабытое чувство. Я столько времени убегал, думал и боялся, что почти позабыл как это, чувствовать спокойствие. И знаете… это приятно.

В то утро или лучше сказать обед, мы долго разговаривали. Винсент, именно так звали моего нового знакомого, оказался именно таким человеком, каким я его и представлял. Простой, немного нахальный и до неприличия похабный. Куря, наверное, уже пятую сигарету, он поведал мне о своей молодости, бурной жизни гитариста и её резком окончании на излёте жанра.

У него были и взлёты, и падения, впрочем, как и у большинства людей. Вытесненный с рынка набирающим вес искусством ИИ, Винсент вместе с группой оказался за бортом индустрии. Больше никто не хотел слушать музыку, написанную людьми. Разве что особо придирчивые эстеты с кучей нолей после единички на личном счёте. Но для них существовали музыканты совершенно другого пошиба. Винсент никогда не надеялся на то,