"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Железный маг! Если когда-нибудь передумаешь — знай, что у тебя здесь всегда найдется дом. Лира была не только твоей спутницей — она была другом для многих из нас. Мы тоже скорбим о ней.

Той ночью Алекс долго не мог уснуть. Он сидел рядом с повозкой, глядя на мирное лицо Лиры при свете звезд. Герцог уже спал, завернувшись в плащ у костра.

— Ты всегда была такой, — продолжал он разговор с тишиной. — Делала то, что считала правильным, не спрашивая разрешения. Помнишь, как ты спасла меня в Шестеренках? Тогда я подумал, что ты просто наивная девчонка. А теперь понимаю — ты была мудрее всех нас.

Он осторожно поправил покрывало, укрывающее Лиру.

— Королева права: ты бы не хотела, чтобы я мучил себя. Но я не знаю, как жить дальше. Вся моя магия, вся моя сила — они ничего не стоят, если я не смог защитить тебя.

Ветер усилился, раздувая угли костра. В пляске огня Алексу показалось, что он видит лицо Лиры — живое, улыбающееся.

«Глупый мой, — словно услышал он ее голос. — Ты защитил меня. Защитил от жизни в рабстве, от отчаяния, от бессмысленности существования. Дал мне возможность умереть за то, во что я верила. Разве это не любовь?»

— Это не защита, — возразил он вслух. — Это эгоизм. Я втянул тебя в свою войну, потому что был одинок. Использовал твою любовь для собственных целей.

Но тут же услышал в памяти другие слова Лиры:

«Никто никого не использует, если оба идут по одной дороге добровольно».

Алекс закрыл глаза, пытаясь унять боль в груди. Разум говорил ему одно, сердце — другое. И примирить их казалось невозможным.

В землях бывшего Культа Горящего поршня произошли самые удивительные перемены. Фанатики-культисты превратились в мирных ремесленников и изобретателей. Их храмы-кузницы теперь производили не оружие, а инструменты, механизмы для орошения полей, детали для мирных машин.

Изменения были настолько кардинальными, что Алекс с трудом узнал эти места. Там, где раньше стояли мрачные алтари с жертвенниками, теперь располагались мастерские. Вместо воинственных гимнов в воздухе звучал мерный стук молотов и шипение раскаленного металла.

Верховный жрец Пайрос, постаревший и поседевший, встретил их на пороге главного храма. Его облачение тоже изменилось — вместо черных одежд с символами войны он носил простую рабочую одежду кузнеца.

— Воплощение. — Он поклонился Алексу. — Твое последнее чудо изменило наши сердца. Мы больше не поклоняемся разрушению.

— Хорошо, — устало кивнул Алекс.

— Позволь показать тебе, что мы создали, — попросил Пайрос. — Хочу, чтобы ты увидел плоды перемен.

Несмотря на нежелание, Алекс согласился. Герцог остался караулить повозку с телом Лиры, а Алекс последовал за бывшим жрецом в глубь храма.

То, что он увидел, поразило его. Главный зал, где раньше проходили кровавые ритуалы, превратился в огромную мастерскую. Десятки бывших культистов работали над различными проектами — кто-то ковал серпы и плуги, кто-то собирал сложные механизмы для мельниц, кто-то изготавливал медицинские инструменты.

— Мы поняли, — объяснял Пайрос, — что настоящая божественность не в разрушении, а в созидании. Каждый инструмент, каждый механизм, который мы создаем, — это акт поклонения истинному божеству творчества.

В углу мастерской Алекс заметил особый стенд с различными изделиями. Все они были выполнены с необычайным мастерством и украшены тонкой резьбой.

— А это что? — спросил он.

— Это наши лучшие работы, — гордо ответил Пайрос. — Мы делаем их в память о погибших в войне. Каждое изделие посвящено кому-то конкретному.

Он подвел Алекса к красивому подсвечнику, украшенному изображениями цветов.

— Этот подсвечник я сделал в память о девушке по имени Лира, — сказал жрец. — Слышал, что она была твоей спутницей и погибла, защищая тебя. Хотел создать что-то светлое в ее память.

Алекс замер, глядя на подсвечник. Работа была выполнена с любовью и мастерством, которое превосходило все, что он видел раньше в этом мире.

— Откуда ты знал о Лире? — спросил он тихо.

— Весть о ее подвиге облетела все Пустоши, — ответил Пайрос. — Говорят, она бросилась защищать Железного мага от титана. Такая самоотверженность достойна памяти.

Алекс протянул руку и осторожно коснулся подсвечника. Металл был теплым, словно хранил в себе частичку души создателя.

— Можно… можно я заберу его? — попросил он.

— Конечно, — кивнул Пайрос. — Он и создавался для тебя, хотя я не знал, что ты придешь сюда.

— Но мы все еще нуждаемся в твоем руководстве, — продолжал жрец. — Научи нас создавать, а не уничтожать…

— Учитесь жить сами, — прервал его Алекс.

Он бережно взял подсвечник и направился к выходу.

— Воплощение! — окликнул его Пайрос. — Твоя магия дала нам не только свободу, но и возможность искупления. Мы навсегда в долгу перед тобой!

Пайрос смотрел, как повозка удаляется, и слезы текли по его морщинистому лицу.

— Он винит себя в смерти той девушки, — сказал герцог Аргенталь, задержавшись на мгновение. — И это разрушает его изнутри.

Вечером того же дня Алекс аккуратно поставил подсвечник рядом с телом Лиры в повозке. Он зажег в нем свечу.

— Смотри, — прошептал он. — Даже те, кого мы считали безнадежными, изменились. Твоя смерть не была напрасной. Люди помнят о тебе, создают прекрасные вещи в твою память.

Пламя свечи тихо колыхалось на ветру, отбрасывая мягкие тени на лицо Лиры. В этом свете она выглядела почти живой, словно просто спала.

Герцог подошел и встал рядом с Алексом.

— Красивая работа, — сказал он, глядя на подсвечник.