"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Извините, что так поздно, — голос женщины дрожал. — Мы… мы слышали, вы механик. Вы чините… все. Нам больше не к кому обратиться.

Алекс молча отступил, пропуская их внутрь. Его взгляд упал на мотоцикл за их спинами — старый, видавший виды чоппер с покореженным боковым прицепом и свежими царапинами на бензобаке. Авария.

— Что случилось? — его собственный голос прозвучал хрипло и отчужденно.

— Занесло на повороте, — быстро, путано заговорила женщина, пока Алекс усаживал парня на стул и начинал осматривать рану. — Срезали слишком близко, я не справилась с управлением… Он ударился рукой о дерево. Кажется, там стекло…

Рана была глубокой, с рваными краями. Алекс, не говоря ни слова, нашел аптечку — большую, укомплектованную им еще во времена, когда он думал, что может все исправить. Алекс достал шприц с обезболивающим.

Он работал молча, быстро, с той же точностью, с какой чинил моторы. Очистил рану, наложил швы, сделал перевязку. Его пальцы помнили каждое движение, они могли делать это с закрытыми глазами. Но внутри было пусто. Он смотрел на кровь, на бледное лицо подростка, и не чувствовал ничего, кроме легкого раздражения от того, что его разбудили.

— Спасибо, — тихо сказала женщина, когда он закончил. — Мы вам… сколько мы вам должны?

Алекс мотнул головой.

— Нисколько.

— Но как же?.. мы не можем…

— Идите, — перебил он ее. — Домой.

Они ушли, бормоча слова благодарности, уводя между собой опирающегося на сестру парня. Алекс закрыл за ними ворота, вернулся к раковине и снова помыл руки, смывая с них чужую кровь. Он посмотрел на свои пальцы — сильные, жилистые, покрытые старыми шрамами и свежими царапинами. Этими руками он когда-то собирал устройства, способные менять реальность. Этими же руками он только что зашивал рану простому пареньку. Казалось бы, разница невелика — и там, и там он чинил сломанное. Но тогда он творил. Сейчас — латал.

Он снова поднялся наверх. Бутылка виски поджидала его на тумбочке. Он пригубил прямо из горлышка, уже не чувствуя жжения, только губительный жар, расходящийся по венам. Он потушил свет и лег на спину, уставившись в потолок, в темноту, которая скоро должна была ожить кошмарами.

Они пришли, как всегда, без опоздания.

Снова ущелье. Вибрирующий горячий, словно из печки, воздух.

Алекс был в Пустошах. Однако что-то было не как прежде, совсем иначе. Он не мог понять что, но ощущал изменения всей кожей, казалось, сам воздух стал иным, горьким на вкус, вызывающим жжение во рту и груди.

И он услышал голос. Вибрацию, входящую прямо в сознание, пробирающую до костей.

«Где мастер? Где создатель? Система требует обслуживания. Протокол 734 "Очищение" активирован. Нужен ключ. Нужен доступ».

Алекс попытался закричать, сказать что-то, но не мог пошевелить ни одним мускулом. Он был парализован, пригвожден к месту этим бездушным взглядом.

«Обнаружен сбойный элемент. Носитель устаревших протоколов. Не несет угрозы. Не представляет ценности».

Багровый луч погас. Титан медленно, с невозмутимым безразличием, развернулся и сделал шаг, сокрушая скалу под своей ногой. Он уходил, оставляя после себя только грохот и пыль.

И тогда Алекс увидел людей. Десятки, сотни крошечных фигурок, пытавшихся бежать из-под чудовищных ступней. Он услышал их крики —пронзительные визги абсолютной, животной паники, которые обрывались, затоптанные в кровавую пасту.

Среди них он увидел знакомое лицо. Лиру. Она бежала, обернувшись на него, ее глаза были полны не страха, а упрека. Глухого, безмолвного упрека лично к нему.

— Ты мог нас спасти, — прошелестел ветер, и это был ее голос. — Ты должен был остаться. Ты…

Алекс вскочил. Все его тело было покрыто потом, сердце билось о ребра, словно испуганная птица о прутья клетки. Он сделал несколько глубоких вздохов, унимая колотящееся сердце.

Алекс подошел к окну и отдернул засаленную штору. Небо на востоке светлело, окрашиваясь в грязно-серые тона. Где-то там, за этим небом, за бесконечными световыми годами или тонкой пеленой между мирами, жили люди, которым он мог и хотел помочь. А он стоял здесь, беспомощный, и пил дешевый виски, чтобы забыться.

Он опустил штору и повернулся к комнате. Его взгляд упал на гаечный ключ, валявшийся на полу с вечера. Он поднял его. Тяжелый, холодный, надежный кусок стали. Просто инструмент. Не более того.

Сжав ключ в белой от напряжения руке, он швырнул его в стену. Удар выдался громким, удовлетворяюще громким. На штукатурке осталась глубокая вмятина.

Он тяжело опустился на кровать, уткнувшись лицом в ладони. Тишина давила на уши, становясь невыносимой. Она была громче любого гула титанов. Потому что в этой тишине он слышал только одно — тиканье часов, отсчитывающих время, которое он тратил впустую. И тихий, настойчивый шепот, который уже не могла заглушить ни одна бутылка. Вина за смерть Лиры жгла его изнутри раскаленным железом.

Рассвет наступал. Приносил с собой не облегчение, а лишь обещание нового дня, точно такого же, как предыдущий. Дня, полного мелочей, которые он ненавидел. Дня, который отделял его от следующей ночи и следующих кошмаров.

Алекс Стил больше не пытался уснуть. Он сидел и ждал. Ждал утра, первых клиентов, ждал, когда можно будет снова открыть бутылку. Он ждал, чувствуя, как с каждым часом что-то важное и непоправимое безвозвратно уходит.