Забвение - Анастасия Пименова

Я пытаюсь сломать шею мутанту, но у меня банально не хватает на это сил. Это очень и очень сложно!

Отталкиваюсь от другого безумного, чтобы запрыгнуть на шею первому и схватиться руками за решетку сверху, стараясь изменить угол и попытаться сломать таким способом. Чёрт! Не выходит!

Зубы безумного впиваются мне в ногу. Надеюсь, Ник не ошибся и я правда не обращусь. Надеюсь, что в первый раз мне не просто повезло, иначе сейчас всё это напрасно.

Падаю на землю вместе с мутантом, отползаю, шарю руками по земле, но тут нет ни единого камня, которым получилось бы пробить голову твари.

Не могу даже посмотреть, что там у Ника.

Мой взгляд падает на ботинки, когда я ударяю одному из безумных ногой по голове. Они достаточно тяжелые и у них даже есть что-то напоминающее каблук. Может сгодиться.

В следующие несколько секунд я избавляюсь от обуви и беру ботинок в руку, которым тут же врезаю безумному по голове, отчего он заваливается на землю. Удар второму, следом — третьему. Пока один все еще лежит, а другие пытаются подняться, то продолжаю наносить удары по голове до тех пор, пока не проламываю череп.

Дыхание обрывается.

Ботинок снова и снова опускается на голову уже второго безумного. Глухие удары черепа о землю и влажный треск костей сливаются в одно. Кровь брызжет мне на руки, на лицо, забивает дыхание металлическим вкусом. Я едва могу разлепить пальцы от липкой подошвы, но продолжаю бить, пока тело подо мной не обмякает. Параллельно чувствую, как один из безумных ранит меня в очередной раз.

Успеваю бросить взгляд на Ника и заметить, как он вбивает кулак в лицо одного из безумных так, что зубы летят, а второй уже валяется без движения у его ног. Последнего он хватает за волосы, ударяет о прутья решётки, и они окрашиваются багровыми полосами.

Безумный захлёбывается собственным рычанием, пока Ник не добивает его рывком шеи, и она ломается с оглушительным хрустом.

Я содрогаюсь, но взгляд сам поднимается к Дункану. Его глаза горят. В них восторг и что-то ещё… подозрение? Он улыбается так широко, что хочется выцарапать эту улыбку вместе с кожей.

Толпа орёт, смеётся, свистит, но я чувствую их взгляды на себе. Они жадно следят за каждым нашим движением, будто мы звери на представлении.

Отворачиваюсь, потому что последний безумный снова бросается на меня. Его руки тянутся к горлу, дыхание воняет гнилью. Я пинаю его, но сил почти нет. Каждое движение даётся с трудом, воздуха не хватает.

Я хватаю его за волосы, тяну вниз и бью ботинком по затылку. Он дёргается, но не падает. Ещё удар. И ещё. Ноги дрожат, дыхание рваное, но я продолжаю. Кусок волос остается в моей руке.

Мир плывет перед глазами, когда я продолжаю и при этом слышу голос Дункана:

— Мало! Добавить ещё! Втащите к ним ещё тварей!!!

Не успеваю разобраться с последним, когда рейдеры подгоняют к клеткам следующую группу безумных. Я слышу их рычание, шаги, электрический треск палок…

И вдруг… выстрел!

Сначала мне кажется, что мерещится, но металл завывает, искры разлетаются, и замок моей клетки с грохотом падает на землю. Второй выстрел, и дверь Ника тоже оказывается без замка.

Я на секунду застываю, не веря, что это реально. Свободны. Мы свободны.

Ник сразу понимает это. Его взгляд цепляется за мой.

Забываю о безумном и кидаюсь в сторону.

Дункан тоже всё это понимает. Он разворачивается, приоткрывает рот, чтобы попытаться крикнуть, но слишком поздно.

Я вылетаю из клетки, вслед за мной безумный. И вместе мы кидаемся на рейдеров. Считай, что в одной команде.

Перехватываю оружие, ударяя босой ногой рейдеру в живот и стреляя уже в другого, точнее, в другую — женщину, которая опускает электрическую палку.

Выстрелы гремят со всех сторон, пока я прикрываюсь мертвым телом рейдера, отходя в сторону ближайшего укрытия, того самого трейлера, откуда выпускали мутантов. Последние кидаются на всё, что движется.

Я отпускаю мёртвое тело рейдера, которое ещё секунду назад прикрывало меня, и тот с глухим стуком падает на землю. Руки дрожат, но я продолжаю стрелять.

Взгляд цепляется за закрытую дверь трейлера, и в голову приходит нехорошая мысль.

Это наш единственный шанс.

Открываю дверь. Безумные, выпущенные из трейлера, также кидаются на всё живое. Их рычание сливается с истошными воплями рейдеров. Пули летят в разные стороны, рикошетят от металла, вонзаются в тела.

Я вижу, как Ник сражается в неподалеку. Он разоружает одного рейдера, вырывая у него из рук винтовку, и тут же обрушивает приклад на лицо другого. Хруст костей слышен даже сквозь шум боя. Его движения резкие и яростные, каждое действие точное и смертельное.

Выстрел.

И ещё.

Пули заканчиваются, и я тут же меняю оружие, поднимая с земли.

Босые ноги чувствуют каждую ветку, каждый камень. Земля режет кожу, боль пронзает ступни, но мне всё равно.

Удивительно, что могут сделать с человеком адреналин и желание выжить любой ценой.

Один вцепляется зубами в руку рейдера, отрывая кусок кожи вместе с мясом. Крик срывает воздух. Ещё один валит мужчину на землю, и уже через секунду кровь льётся из разорванного горла. Некоторые уже обращаются прямо на глазах, начинают биться в конвульсиях, когда я в этом хаосе пытаюсь как-то сориентироваться.

Падаю на землю, чувствуя боль в ноге и отползаю, когда кто-то стреляет ещё раз.

Мои глаза расширяются от вида вытекающий крови из ноги, и я отрываю кусок ткани, чтобы ее перемотать и таким способом замедлить кровотечение. Действую предельно быстро. После пытаюсь понять, кто и откуда стрелял.

Не вижу!

Я не вижу стрелка.

Ладно…

Вдыхаю и решаю проползти прямо под трейлером, чтобы оказаться по другую сторону. Пока ползу, то вижу и слышу, как рейдеры и безумные перемешиваются в кровавой каше. Крики сливаются в единый вой. Металл скрипит, когда другие машины пытаются отъехать, но их колёса буксуют по телам.