Забвение - Анастасия Пименова

Оказываюсь с другой стороны и рядом, как удобно, оказывается винтовка одного из убитых рейдеров. Я тут же беру ее в руки и смотрю через прицел, разыскивая стрелка.

Не вижу.

Чёрт!

Не могу выйти, если этот кто-то находится неподалеку.

Мысль вспыхивает в голове почти также резко, как и мои следующие действия.

Я стреляю в бензобаки до тех пор, пока они не взрываются, так поступаю несколько раз и пламя охватывает половину этого места.

Пользуясь случаем, перебегаю, таща за собой ногу, в другое место.

Рейдер буквально появляется из ниоткуда, из-за усталости и ранения, мои действия слишком медленные.

Стреляю.

Щелчок.

Пусто.

Я не вижу у него огнестрельного оружия, поэтому успеваю отразить первый удар, когда следующий приходится на раненную ногу.

Из горла вырывается отчаянный крик.

Рейдер сбивает меня с ног, а руки тут же хватают за горло и сжимают его, лицо перекошено ненавистью. Я царапаю его, пытаюсь дотянуться до оружия, но его вес придавил меня к земле.

Брыкаюсь, но незнакомец слишком силен.

Перед глазами стремительно темнеет.

Глухой удар… И поток воздуха врывается в мои легкие, когда тело рейдера сваливается в сторону.

Ник.

В руках у него окровавленный ствол пистолета, лицо залито чужой и своей кровью. Его дыхание тяжёлое, грудь ходит ходуном, но он ещё держится. Он подаёт мне руку, и я хватаю её, поднимаясь на ноги.

Мы вдвоём снова оказываемся в аду.

Пламя от бензобаков охватывает половину лагеря, языки огня лижут машины и тела. Криков становится всё реже, меньше выстрелов, меньше движений.

Ник прикрывает меня, а я его.

Парень стреляет только в головы, чтобы наверняка. Ему похоже всё равно, кто перед ним — человек или безумный. Признаюсь, мне сейчас тоже.

Ник сцепляется с рейдером, нанося ему серию ударов, потому что пули у обоих заканчиваются, а я тем временем отстреливаю мутантов.

Лишь несколько машин успевают сорваться с места и уехать, колёса скрипят по мёртвым телам.

Когда я уже не чувствую собственного тела и дыхания, то замечаю одно. Тишину. Только треск огня и стоны умирающих прерывают её.

Я замираю и смотрю по сторонам.

Мы остаёмся стоять посреди хаоса совершенно одни.

Даже сглотнуть слюну не могу, лишь обессиленно опускаю оружие, и оно с грохотом падает на землю.

Ноги дрожат, кровь из раны в бедре уже пропитала ткань, но я всё ещё стою.

Среди тел, среди обугленных досок и переломанных костей, лежит Дункан. Его ноги изрешечены пулями, кровь растекается под ним тёмным пятном. Он бы давно уполз, если бы не это. Но кто-то специально прострелил ему ноги.

Кто?

Это точно не я.

Ник?

— Ник… — шепчу я и кивком головы указываю на Дункана.

По глазам парня понимаю, что это не он стрелял. Кто-то из рейдеров задел случайно? Но это не похоже на случайные выстрелы.

Это тот же человек, что и помог нам выбраться из клеток.

Оглядываюсь по сторонам, но больше не нахожу ни одной живой души. Взгляд скользит по деревьям в лесу, но, конечно, я ничего не могу разглядеть с такого расстояния.

Кто бы это не был, он спас нам жизнь.

Я незаметно киваю в знак благодарности, словно этот человек ещё где-то там и направляюсь вместе с Ником в сторону Дункана. Мужчина корчится, тяжело дышит, кряхтит, пытаясь дотянуться до оружия, которое валяется в футе от него. Его пальцы царапают землю, тянутся вперёд, но сил не хватает.

Шаги Ника медленные и уверенные в отличие от моих. Весь залитый кровью, с раненым боком, из которого сочится алая струя, он держит себя ровно.

Мы останавливаемся рядом, когда Ник подбирает нож, чьё лезвие покрыто чужой кровью. Несколько секунд он просто смотрит на клинок, словно видит в нём своё отражение.

А потом поднимает взгляд на Дункана.

Тот замирает, и впервые за всё время в его глазах мелькает то, чего я ещё не видела у него прежде. Страх, оплетающий его черное сердце, и осознание того, что вот-вот случится.

Делаю ещё шаг и смотрю уже на Ника, раненный глаз которого заплыл и опух. Но мне хватает и одного, чтобы заметить всю ненависть и тьму, что выплескивается из него.

— Вы… Вы всё равно уже мертвы… — хрипит Дункан и даже позволяет себе усмешку. — Это ничего не изменит… Я видел, как безумные вас ранили… Вы… уже труп…пы, — на последнем слове заикается.

— Ты в этом так уверен?

Голос Ника слишком спокоен. И именно это сбивает Дункана с мыслей, которые сменяются одна за другой. Он переводит взгляд с Ника на меня и обратно. Так несколько раз. Похоже, всё-таки что-то щелкает у него.

— Невозможно… Вы… Вы станете безумными!!!

Ник опускается на корточки, а после встает на колени из-за раненного бока и склоняет голову набок, произнося тихое и такое же спокойное:

— В любом случае ты этого никогда не узнаешь.

Ник подносит лезвие ножа к его глазу, когда Дункан начинает кричать похлеще безумных, но в последний момент внезапно останавливается.

— Шоу, отвернись.

Но я не могу. Так и продолжаю стоять и смотреть.

Ник медленно выдыхает, и в этом вдохе больше слов, которые он так и не произносит. Ник не только хочет меня защитить, но и не хочет, чтобы я видела, во что он превращается.

Звук выходит слишком резким и хлюпающим, когда парень втыкает нож в глазницу Дункана.

Именно в этот момент я хочу остановить Ника, прокричать ему, чтобы он… не делал этого, но снова, черт возьми, не могу. Сейчас я думаю о том, что он, вероятно, не послушает меня.

Дункан выгибается всем телом, дергается, словно его бьёт током, а истошный вопль пронзает всё вокруг.

Кровь хлещет, заливает лицо мужчины, струится по щеке в густые тёмные сгустки.