"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Очень жаль, — произнес Смит. — Вы были… ценным активом.

Грохот выстрела ударил по ушам, эхом отразившись от стен древнего подземелья.

Алекс почувствовал не боль, а мощный, сокрушительный удар в грудь, словно его ударили кувалдой. Его отбросило назад. Он пошатнулся, ноги подкосились, и он рухнул спиной на острые грани кристалла.

Мир сузился до одной точки. Он смотрел на потолок, не видя его. Жгучая боль начала медленно расползаться из дыры в его груди, но она была где-то далеко, словно происходила не с ним. Он чувствовал, как теплая, липкая кровь стекает по его спине, впитываясь в холодную поверхность кристалла, просачиваясь в микроскопические трещины.

Его сердце сделало последний, судорожный толчок и замерло.

И тогда начались видения.

Время и пространство исчезли. Он парил в небытии, в теплой, обволакивающей пустоте. Перед ним появилась Лира. Она стояла посреди цветущего поля в Пустошах, и солнце играло в ее волосах. Она улыбалась так, что у него замирало сердце.

«Глупый, милый мой Алекс, — ее голос был полон нежности и легкой грусти. — Ты думал, я не знала, на что иду? Думал, я не видела опасность? Я выбрала быть с тобой. Я выбрала сражаться за наш дом. Это так же была моя битва, как и твоя. И моя смерть… это был мой последний шаг на этом пути. Мое решение. Не неси этот груз. Он не твой».

Лира смотрела на Алекса с любовью и принятием.

«Она прошла свой путь, — прозвучал третий голос, древний и глубокий, как сам кристалл. — У тебя — свой. И он только начинается. Ты должен его пройти».

Тяжесть, которую он носил в своей душе годами, камень вины за их смерти, который тянул его на дно, — он просто исчез. Растворился. Он почувствовал невероятное, всепоглощающее облегчение. Он был свободен.

Алекс закрыл глаза.

В этот момент подземелье содрогнулось. С потолка посыпались камни. С оглушительным треском в своде образовался гигантский пролом, и в него хлынул багровый свет заката Пустошей.

Сквозь дыру, ломая камень, как яичную скорлупу, просунулась колоссальная металлическая рука. За ней последовало плечо, а затем и вся фигура робота. Он был огромный, покрытый шрамами от древних битв. Его единственный оптический сенсор, размером с автомобиль, сфокусировался на кристалле-сердце.

Смит, который уже подходил к телу Алекса, резко отпрянул. Он поднял свой револьвер, но тут же опустил его, понимая всю тщетность этой затеи.

— Артефакт принадлежит Создателям, — пророкотал синтезированный голос титана, от которого вибрировали камни.

Смит не растерялся. Его лицо снова стало ледяной маской прагматика.

— Этот артефакт принадлежит мне! — крикнул он, перекрикивая гул механизмов робота. — И у меня достаточно взрывчатки, чтобы превратить его и все это подземелье в пыль! Еще один шаг — и никто ничего не получит!

Робот замер. Его сенсор сузился, анализируя маленькую человеческую фигурку.

— Условия?

— Сделка! — выкрикнул Смит, чувствуя, что перехватил инициативу. — Мне не нужен этот кристалл. Мне нужны месторождения сырой маны, что скрыты под местами спячки ваших братьев. Дайте мне доступ к ним, и я отдам вам артефакт.

— Нам не нужны наблюдатели на наших священных землях.

— Вам нужна портальная технология! — голос Смита звенел от азарта. — Вы сможете покинуть этот мир! Найти новые миры и технологии! Взамен мне нужны ресурсы этого мира! Вам они ни к чему!

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском камней и гудением сервоприводов титана.

— Договорились, — наконец произнес робот.

Удовлетворенная улыбка тронула губы Смита. Он победил. Он получит все.

Огромная металлическая рука медленно потянулась к кристаллу, чтобы забрать свою часть сделки. Пальцы, каждый размером с человека, почти коснулись его сияющей поверхности.

И в этот момент произошло нечто невообразимое.

Кристалл-сердце, казавшийся несокрушимым, внезапно покрылся сетью тончайших трещин и беззвучно рассыпался в миллиарды частиц сияющей пыли. И эта пыль, эта концентрированная энергия устремилась единым потоком, словно вдыхаемая невидимым ртом, прямо в рану на груди лежащего на полу Алекса.

Его тело выгнулось дугой. Синее сияние заполнило рану, стягивая ее края, проникая в каждую клетку его тела. Затем его тело медленно, неестественно поднялось в воздух, зависнув в метре над полом в облаке голубого света.

Алекс открыл глаза.

Но это были не его глаза. Радужки исчезли, замененные двумя пылающими сферами чистого, холодного голубого сияния. В них не было ни боли, ни гнева. В них была пустота и бесконечная, древняя сила.

Робот, ошеломленный произошедшим, инстинктивно попытался схватить его, это новое, непонятное явление. Его пальцы почти сомкнулись на парящей фигуре.

Но как только они вошли в ауру голубого сияния, они начали рассыпаться. Металл, выдержавший неумолимость тысячелетий и удары чудовищной силы, мгновенно превращался в ржавую труху, в пыль, осыпающуюся на пол. Процесс был мгновенным и абсолютным, словно сама концепция распада была сконцентрирована в одной точке.

Робот издал оглушительный рев, в котором смешались боль, удивление и первобытный страх. Он отдернул свою изувеченную руку, глядя на обрубки пальцев, продолжавшие крошиться.

Смит смотрел на это с широко раскрытыми глазами. Весь его прагматизм, весь его холодный расчет испарились. Он понял, что только что стал свидетелем рождения чего-то, что не вписывалось ни в одну его стратегию, ни в один его протокол. Это была не аномалия. Это была сила, способная переписывать законы физики.

Он понял, что эту битву ему не выиграть. Не сегодня. Возможно, никогда.

Не говоря ни слова, он развернулся и бросился бежать прочь из подземелья, спасая свою жизнь от силы, которую он сам же помог пробудить.

Алекс парил в тишине, залитый голубым сиянием. Он больше не был человеком. Он стал чем-то иным. Он стал сердцем Пустошей. И его путь только начинался.