Забвение - Анастасия Пименова

Он отстраняется едва заметно, кладёт лоб на мой, когда губы шепчут в мои:

— Я не позволю тебе умереть.

В этих словах только сталь и обещание, которое вспыхивает холодным светом. Я верю ему и одновременно боюсь.

Ник делает шаг к стволу дерева и быстрым движением начинает карабкаться вверх, когда частично забирается на одну из веток, то падает мне руку, за которую я хватаюсь, а сама вцепляюсь в кору, ногой ищу упоры, и Ник подтягивает меня к себе.

Мы переползаем на толстую ветку и ползём по ней, держа равновесие, когда она прогибается под нами, корой царапает ладони. Боль в ноге никуда не исчезает, но я просто уже привыкаю к ней.

Пролезаем через брешь в куполе, которую просто так, если не знать, что искать, можно и не заметить.

Ник смотрит вниз, оценивает высоту и спрыгивает, ведь другого выхода нет.

После поднимается с земли и смотрит на меня, когда я киваю и меняю положение, чтобы спрыгнуть прямо в его руки.

Ладно…

Это просто выглядит высоко.

Тем более, это не самое безумное, что я делала в своей жизни.

Скольжу вниз, секунда и… падаю прямо в объятия Ника.

— Поймал.

— По-другому и быть не могло, — говорит и осторожно ставит меня на землю.

Уходим отсюда и направляемся туда, где уже видны самые высокие здания в Авалоне.

Хорошо, что сейчас уже темнеет, потому что так нас легко узнать. Конечно, не все в курсе, кто мы такие, но Ника большинство знают. Тем более он со своими светлыми волосами выделяется, так как в основном у людей, живущих здесь, волосы темных оттенков.

Я опускаю капюшон чуть ниже, когда мы оказываемся уже на одной из улиц.

Держусь рядом с Ником, когда проходим сразу мимо нескольких людей, одетых в форму. Возможно, это одна из групп, которая недавно вернулась с задания. У меня неплохая память на лица, поэтому я запомнила большинство тех, кто был с мистером Хадсоном, помимо Киры и Калеба. Первой на глаза мы точно не должны попасться.

— Я знаю, что уже спрашивать поздно, но как только мы окажемся в здании Совета, то там же множество камер, как и по всему Авалону. Нас… могут узнать?

— Ищут только тогда, когда хотят найти, — отвечает Ник.

Если бы мы могли, то уже сорвались на бег, но так только привлечем внимание, поэтому приходится делать вид, что мы просто прогуливаемся…

Я то и дело смотрю на окружающее пространство, понимая, что людей на улице меньше обычного, и это несколько странно. Возможно, из-за того, что похолодало, но раньше это их не останавливало.

— Джеймс может быть в своей комнате, — говорю тихо. — Проверим сначала там?

— Нет. Я догадываюсь, куда Конрад мог отправить его.

Не уточняю, а просто следую за ним.

Через минут пятнадцать мы доходим до здания Совета и проходим по лестнице, а не едем на лифте, чтобы дальше уже подняться на несколько этажей выше из-за чего я с трудом совладаю с дыханием, продолжая прихрамывать.

Мы поднимаемся выше, и шаги по бетонным ступеням гулко отдаются в пустоте. Когда наконец выходим в коридор, меня пробирает странное ощущение.

Тут пусто, безлюдно. Только лампы под потолком, ровно расставленные, гудят белым светом, и от этого всё пространство кажется ещё более холодным.

Проходим вперед, когда по обе стороны от нас только сплошные одинаковые двери.

— Что это за место? — спрашиваю я шёпотом, потому что в такой тишине любое слово звучит слишком громко.

Ник бросает на меня быстрый взгляд из-под кепки и капюшона.

— Здесь содержат безумных.

— Что??? Но… я, конечно, догадывалась, что такое место может быть, но не здесь. Я думала, что должно быть в каком-то отдельном здании.

— Оно есть. В том здании проводятся опыты, а здесь держат тех, кто обратился относительно недавно. Отец хотел найти способ… возможно, их можно было бы вылечить. Поэтому проводятся различные опыты.

— Почему ты думаешь, что Джеймс именно здесь?

— Сюда почти никто не заходит. А если и заходят, то точно не станут открывать дверь, даже если по ту сторону услышат человеческую речь. И Джеймсу самостоятельно отсюда не выбраться. Наверняка, лучший вариант по мнению Конрада.

Теперь каждый раз, когда Ник упоминает мистера Максвелла, в его интонации проскальзывает что-то едва уловимое. Мрачное и жестокое.

Мы идём дальше. Ник несколько раз останавливается возле дверей, стучит, зовёт. Ответа либо нет, либо есть в виде рычания.

Проверяя дверь за дверью, наконец находим нужную, когда по ту сторону различаю голос Джеймса.

Внутри тут же вспыхивает луч надежды, правда, он тут же тухнет, когда я смотрю на электронный замок и думаю, как его открыть.

— А теперь… — Ник пальцами откручивает болты на панели, а я смотрю на то, чтобы сюда никто не зашел. Правда, одна из камер смотрит прямо в нашу сторону. Надеюсь, по ту сторону людям есть, чем заняться, кроме как двадцать четыре часа в сутки смотреть в монитор. — Ещё немного.

Наблюдаю за тем, как Ник разрезает какие-то провода, после чего некоторые из них перекручивает, соединяя таким образом, между собой.

— Похоже, ты за два года времени не терял.

— У каждого свои увлечения, — проговаривает Ник и тут же слышится тихий щелчок.

Дверь открывается.

В ту же секунду наши взгляды встречаются с Джеймсом. Он стоит внутри, растрёпанный, с красными глазами, словно не спал всё это время, но живой и невредимый. В его лице лишь удивление и облегчение.

— Вы живы.

Взгляд Джеймса перемещается с меня на Ника и он замечает то, что у того случилось с глазом, даже открывает рот, чтобы спросить, но в итоге не роняет