Забвение - Анастасия Пименова

Пожалуй, найти и вытащить Джеймса оказалось не так сложно, как я представляла. Я бы сказала, что легко.

Ник первым вступает в разговор, голос его ровный, холодный:

— Нам нужно пробраться в информационную. Там получится выйти в сеть, найти, кто контактирует с кем, вышлем запросы в другие города… пусть узнают, что происходит. После я найду отца и попробую его вытащить.

Джеймс согласно кивает, когда мы уже покидаем этот коридор.

— То, что сделал мой отец… Этому нет никакого оправдания. Я не знал. А если бы знал, то не допустил бы ничего подобного.

Ник не реагирует на его слова, но я замечаю, как напрягаются его плечи.

— Как вам удалось выбраться?

— Нам кто-то помог, — сообщаю я.

— Помог?

— Да, — подтверждает Ник, хотя до этого мы с ним это не обсуждали, — кто-то выстрелил в замки клеток, в которых нас с Шоу держали, поэтому мы спаслись.

Больше ни я, ни Ник не вдаемся в подробности, только на следующий вопрос Джеймса, касающийся жизни Дункана, Ник коротко отвечает, что он мертв.

Никто не знает, кто это мог быть. Кто-то из случайных рейдеров? Или просто человек, который что… Мимо проходил и решил помочь? Верится с трудом. Возможно, всё-таки мы и узнаем это, но позже.

Замечаю, как взгляды Ника и Джеймса на мгновение встречаются, те самые, с давно знакомым напряжением и недоверием, но сейчас они действуют слаженно. Это удивляет и успокаивает одновременно.

Попадаем в более людный коридор и немного сбавляем темп, чтобы продолжать не привлекать внимание.

— Нам наверх, — поясняет Ник, когда мы уже доходим до лифта, а не лестницы в этот раз.

Внутри лифта Ник уже нажимает кнопку, где мы оказываемся только втроем. Двери начинают медленно закрываться, но не успевают полностью закрыться, потому что их останавливает рука.

— Успели, — произносит один из людей в форме такой же, как и у Джеймса сейчас. Похоже, ему даже не дали обычную одежду на смену после того, как привезли сюда.

В лифт заходят сразу четверо, и я отхожу на два шага назад, к стене. Ник опускает голову вниз, бросая взгляд на руки некоторых из них, которые лежат поверх оружия.

Джеймс тоже опускает взгляд, ведь кто-то может знать, что он должен находиться сейчас в своеобразном заключении.

Эти люди тоже едут наверх, только выходят на этаж ниже, чем нужно нам.

— Давно вернулся? — неожиданно спрашивает один из них у Джеймса, заметив его форму.

— Часов пять назад, — отвечает Джеймс. Его тон кажется спокойным, но я вижу, как дёргается уголок его губ.

— Тоже ещё переодеться не успел?

— Не успел, — коротко отвечает Джеймс, а Ник чуть заметно сжимает плечи, будто готовится к чему-то заранее.

Я начинаю нервничать. Пальцы машинально тянутся к оружию, но это будет слишком заметно, если я сейчас дотронусь до него, поэтому просто… жду.

Тем временем другой из четверых косится на Ника. Долго, слишком долго. Взгляд цепляется за его кепку, потом за капюшон.

Внутри холодеет.

Они поняли? Поняли, кто он такой? Или узнали Джеймса?

Первый продолжает ненавязчиво поддевать Джеймса вопросами, где именно он был, с кем, когда вернулся. Обычные разговоры у людей, что едут в лифте, но сейчас даже это мне кажется подозрительным.

Один из них замечает, что у него развязался шнурок на ботинке, поэтому наклоняется, чтобы исправить это.

Секунда, две… пять. Ровно столько у него уходит на то, чтобы завязать шнурок и зачем-то обернуться. Его глаза встречаются с глазами Ника, вернее, только с одним.

Я ощущаю, как воздух в лифте становится слишком густым.

Чёрт…

Этот человек точно понял, что Ника не должно быть в Авалоне. Расширившиеся на мгновения глаза, удивление и легкое движение руки к пистолету на поясе.

Ещё секунда, и Ник ударяет его прямо в лицо, когда остальные трое реагируют слишком быстро.

Джеймс успевает перехватить руку того, который с ним болтал, поэтому пуля попадает в пол лифта и рикошетит куда-то в сторону.

Ник блокирует удары третьего, а я выбиваю из рук четвертого оружие, которое падает на пол.

Он пытается ударить меня локтем, но я отвожу его руку и бью коленом не раненой ногой в живот. Мужчина глухо хрипит, но остаётся на ногах.

В это время Ник уже блокирует удары третьего, их кулаки сыплются один за другим. Металл стен звенит от ударов тел. Ник сжимает зубы, но продолжает, ловит момент и резко бьёт противника локтем в висок. Тот оседает, но парень на этом не останавливается, хватает его шею и тянет вниз.

Воздух наполняется хрипами и сдавленными звуками борьбы. Мужчина дёргается, но Ник держит мёртвой хваткой. Несколько секунд, и глаза того закатываются. Тело обмякает, Ник медленно отпускает, позволяя ему сползти на пол, когда Джеймс заканчивает с другим.

Мы остаёмся втроём среди тел, тяжело дыша, и переглядываемся между собой.

Лифт тем временем замедляется и открывается на том этаже, куда собирались эти четверо. По ту сторону пусто, поэтому Джеймс спокойно нажимает на кнопку закрытия дверей, и кабина продолжает движение.

— Мы просто так их и оставим? — спрашиваю я, смотря на четыре тела, лежащих на полу без сознания.

— Да, — отвечает Ник спокойно и бросает на меня взгляд из-под капюшона.

Двери лифта вновь открываются, уже на нужном нам этаже.

Мы выходим в коридор, делая вид, будто ничего не произошло, хотя я отчетливо ощущаю, как сердце колотится в груди, но стараюсь держаться ровно.

Люди проходят мимо. Двое в форме обсуждают что-то своё, женщина в гражданской одежде несёт папку с документами.

Я держусь посередине между Джеймсом и Ником, стараясь ни с кем не встречаться взглядами. Мне так и кажется, что на нас смотрит абсолютно каждый. Это всё нервы.

Мысли возвращаются к тем людям в лифте. Они пытались воспользоваться огнестрельным оружием, то есть в случае чего… они бы убили нас? Почему-то от данной мысли появляются неприятные мурашки и осознание