"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
Он не просто нашел дорогу к источнику своей болезни. Он нашел симптом смертельной, терминальной болезни всей планеты, и его собственное тело и душа были ее маленькой, но точной и чуткой копией.
Внезапно его охватил новый, самый сильный и яркий за все время приступ галлюцинаций. На этот раз он видел себя. Себя, стоящего на самом краю, но преображенного. Его кожа была покрыта сетью черных, пульсирующих прожилок, глаза были полны той же самой, сочащейся из бездны, черной энергии, без зрачков, без выражения. Он видел, как этот Алекс, его темное отражение, поворачивается к нему, и на его лице расплывается улыбка — улыбка, полная абсолютного, безраздельного могущества и в то же время — леденящей, космической пустоты. В этой улыбке не было ни боли, ни памяти, ни любви. Только тихий восторг небытия.
— Добро пожаловать домой, — сказало его отражение голосом, который был похож на его собственный, но искаженный, многоголосый, как шепот самого «шрама».
Алекс отшатнулся, закрывая лицо руками, чувствуя, как его тошнит от ужаса. Когда он снова посмел посмотреть, видение исчезло. Но осадок, тяжелый и ядовитый, остался. Было ли это предупреждением о том, что его ждет? Или обещанием того, кем он станет, если доберется до цели?
Он сделал шаг назад от края, сердце его бешено колотилось, отдаваясь болью в ранах. Путешествие подходило к концу. Ответы были так близко, что он почти мог ощутить их вкус на языке — вкус отчаяния и пепла. Но теперь он с ужасом понимал, что вопросы, которые он задавал все это время, были неверными, слишком мелкими и эгоцентричными. Речь шла не просто о его личном спасении или исцелении. Речь шла о чем-то гораздо большем. О природе этой болезни. О ее источнике. И, возможно, о лекарстве. Не только для себя. Но и для этого умирающего мира.
Он посмотрел на черную, сочащуюся бездну, чувствуя, как ее Зов, неумолимый и властный, сливается с болезнью в его крови, становясь с ней единым целым, частью его самого.
— Я иду, — прошептал он в никуда, и впервые за все время эти слова прозвучали не как обреченность или покорность судьбе, а как клятва. Как вызов.
Его взгляд упал на начало тропы — узкий, опасный выступ на оплавленной стекловидной стене «шрама», ведущий вниз, в самое сердце тьмы. Алекс осторожно наступил на него, и хрупкая порода осыпалась под подошвой ботинка. Алекс понял окончательно и бесповоротно: обратного пути нет. Пустоши, какими он их знал, со своими бандитами, мутантами и жалкими поселениями, остались позади. Впереди, в зловещем сиянии «шрама» Земли, был только Источник. И его судьба, которая отныне была неразрывно связана с судьбой всего сущего.
Глава 13. Осознание угрозы
Возвращение отряда Рэйвен в Вольный город было похоже на приход вестников апокалипсиса. Сама Рэйвен, Лео и еще несколько выживших походили на тени самих себя.
Их встретили не ликующие толпы, а гнетущая, напряженная тишина пограничных застав. Солдаты, зная, куда и зачем они уходили смотрели на них с немым вопросом, на который ни Рэйвен, ни ее отряд не спешила отвечать. Ее глаза, привыкшие к суровой правде выживания, теперь хранили в себе нечто большее — холодную, бездонную пустоту, отражение увиденного за гранью дозволенного и понятного. Она прошла мимо них, как призрак, не обращая внимания на сдержанные приветствия и испуганные взгляды. Ее походка была твердой и неуклонной, но в каждом движении читалась смертельная, накопленная за долгие дни усталость, не столько тела, сколько души.
Двери в командный пункт распахнулись перед ней, и она застыла на пороге, видя знакомые лица, искаженные тревогой и бессонными ночами. Воздух был густым от дыма дешевых сигарет и запаха перегретой электроники.
Глитч, Виктор, несколько бойцов и инженеров замолчали, прервав жаркий, почти отчаянный спор. Все взгляды, как один, устремились на Рэйвен, выискивая в ее чертах надежду или подтверждение худших опасений. Они нашли лишь ледяное спокойствие и бездну за ним.
— Говори, — раздался голос Глитч.
Рэйвен сделала шаг вперед, отбросив на пол свой грязный плащ.
— Все, как и раньше. Смит и его люди выкачиваю ресурсы, плевать им на нас и на мир. Но в этот раз с ними он.
Она сделала паузу, горло ее сдавило, было тяжело произнести то, что должно.
— И есть еще кое-что. Командующий их авангардом… это Алекс.
В комнате воцарилась мертвая, абсолютная тишина.
— Я не верил, — процедил герцог Аргенталь, — не верил! Надеялся, что это обман, мистификация! Рэйвен, ты уверена?
— Я же говорила! — с горечью воскликнула Глитч. — Я предупреждала!
— Я видела его своими глазами, — покачала головой Рэйвен. — Говорила с ним. Слышала его голос, смотрела в его лицо, узнавала каждую его черту, каждую привычную манеру двигаться. Это Алекс, но как будто какой-то другой. Словно в его тело посадили другого человека. Его внешность, его повадки, его Сила! В нем столько Силы! Я не знаю, сможем ли мы что-то противопоставить ему.
Глитч тяжело, почти обреченно опустилась на шаткий табурет.
— Это объясняет абсолютно все, — произнесла она, и в ее голосе впервые зазвучала не расчетливая холодность, а тяжелая, неподдельная усталость. — Но это не меняет главного. Наша ситуация перешла из критической в категорию катастрофической. Запасы чистой воды истощены на семьдесят процентов. При самом жестком нормировании осталось на три недели. Не больше. Запасы кристаллов маны, питающей наши щиты, орудия и, что важнее всего, буровые вышки, иссякают еще быстрее. Приборы фиксируют падение общего фона, генераторы работают на износ. Если мы продолжим в том же духе, через десять дней мы вернемся в каменный век. А через три недели — умрем от жажды. Смиту даже не нужно атаковать нас. Мы и так скоро умрем.
Она обвела взглядом