"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез
— Что мы можем сделать? — голос Рэйвен был хриплым от усталости. — Мы отдали все силы в той битве. Нам больше нечего противопоставить врагу. Барьер, рано или поздно падет, ничто ведь не вечно.
— Не силы, — сказал Алекс тихо, почти про себя. Он закрыл глаза, пытаясь уловить ту тончайшую нить, что связывала его с Источником с момента первого прикосновения. Это была не связь мага с маной. Это было что-то иное. Более глубокое. Как эхо собственного сердцебиения в пустоте. — Ему нужна не подпитка. — Алекс открыл глаза, и в них горело странное, почти безумное понимание. — Ему нужна… жизнь. Настоящая жизнь. Часть души.
В пещере воцарилась гробовая тишина.
— Ты говоришь о жертве, — медленно проговорила Рэйвен. — Древние легенды… в них говорилось, что первые хранители отдавали Источнику годы своей жизни в обмен на его милость.
Он подошел к самой кромке воды. Свет был так слаб, что отражал лишь смутные очертания его лица. Алекс протянул руку, но не для того, чтобы черпать. Он сосредоточился не на энергии, спящей в его теле, а на самом его нутре — на тепле, что грело кровь, на ритме сердца, на мириадах мгновений, воспоминаний, надежд, что и составляли его «я».
— Алекс, нет! — Рэйвен сделала шаг вперед, но ее удержала Глитч.
— Если он прав, то это единственный путь, — тихо сказала Глитч.
Алекс не слышал их. Весь мир сузился до тусклого свечения перед ним и до собственного сердца, стучавшего в такт с едва уловимым пульсом Источника. Он не знал, как это сделать. Не было ритуала, заклинания. Только намерение.
Он представил, как отдает не магию, а кусочек самого себя. Не энергию, а жизнь. Жизнь, проведенную на Земле, воспоминания о своей семье, отце и матери, победах и поражениях, о Пустоши, о Рэйвен, Глитч, Викторе. О Лире. О любви о скорби, радостях и потерях. Обо всем том, что и является жизнью.
Из его груди вырвался мягкий золотистый свет. Не ослепительный, как вспышка магии, а теплый, живой, похожий на свет раннего утра. Он струился из его сердца, из его уст, из кончиков пальцев, тянущихся к воде, и медленно, невесомо опускался на угасающую гладь Источника.
Вода встретила свет не поглощением, а тихим, благодарным трепетом. Тусклое свечение чуть усилилось. Немного. Но Алекс почувствовал это — слабый, едва родившийся отклик. И одновременно ощутил, как что-то внутри него убывает. Не сила. Не энергия. Нечто более фундаментальное. Ощущение было не болезненным, а пугающе пустотным, как если бы из книги вырвали самую важную страницу, оставив лишь смутное воспоминание о ее содержании.
Он собрался с духом, чтобы отдать еще больше, как вдруг снаружи, из туннеля, донесся звук. Не крик птицы пустошей и не шум ветра. Это был четкий звук шагов солдатских ног.
Глитч и Рэйвен обернулись, хватая оружие. Усталые тела напряглись в ожидании новой угрозы.
Из тени туннеля вышел Смит. Его костюм был безупречен, пиджак, брюки, белая сорочка — словно не из пекла сражения появился, а с приема у президента. За ним шли двое. Личные убийцы Смита.
— Вовремя, как всегда, — произнес Смит, и его голос, гулко разнесся по пещере. Его взгляд скользнул по израненным защитникам, задержался на слабо светящемся Источнике, и на его губах появилась тонкая улыбка. — Найти это место было бы невозможно без вас. Теперь в моих руках будет и Источник. Глупое предательство Скелы создало неприятную помеху в моих планах, но ничего кардинально не поменяло. Просто мой отдых на Бали немного переносится. И если честно, меня это очень сильно злит! Я не хочу здесь больше находиться. Я ненавижу этот мир.
Алекс медленно отвел руку от воды, разрыв тонкую нить связи. Головокружение ударило в виски, но он устоял, повернувшись к незваным гостям.
— Проваливай, Смит. — прорычал Алекс. — Собирай своих головорезов и убирайся отсюда! Пока не поздно!
— Поздно для кого? — Смит сделал несколько неспешных шагов вперед, его солдаты расступились, предоставляя ему пространство. — Для этого умирающего мира? Для этой кучки дикарей?
Он презрительно фыркнул.
— Моя миссия почти завершена. Последний источник энергии, что здешние дикари называют магией! Что за идиоты? Такие ресурсы такой потенциал — просто лежал под ногами! Пользовались им единицы, и никто не понимал, что же это такое! Мы извлечем последние, самые мощные кристаллы, и этот мир выполнит свое единственное предназначение — станет топливом для прогресса человечества моего мира.
— Я понимаю, — наклонил голову Алекс, — все в Пустошах понимают, что эти кристаллы значат для мира!
— Ваш «прогресс» убивает этот мир! — крикнула Глитч, сжимая посох так, что костяшки пальцев побелели. — Каждый добытый вами кристалл — это кусок вырванной жизни! И когда вы заберете все, то жизнь уйдет из этого мира!
Смит равнодушно посмотрел на воду.
— Эмпирические данные не подтверждают ваши сентиментальные домыслы. Мир — это ресурс. А ресурсы исчерпаемы. Поэтому чем их больше — тем нам лучше. Сантименты — роскошь, которую не могут себе позволить те, кто смотрит в будущее.
Алекс почувствовал, как холодная ярость поднимается из самой глубины той пустоты, что оставила в нем жертва.
— Ты не смотришь в будущее, Смит. Ты смотришь в пропасть. И тащишь за собой всех. Этот мир… у него есть душа. И ты пытаешься продать ее по кускам.
Алекс скрипнул зубами от злости.
— Поэтично, но не практично, — отрезал Смит. Он поднял руку, и солдаты синхронно зарядили свое оружие. Тихое гудение наполнило пещеру. — У меня нет времени на дискуссии со вчерашними людьми в мире завтрашнего дня.
Алекс посмотрел на черные,