Метафора - Константин Александрович Образцов
В квартире было тихо, просторно и чисто; в кухню-гостиную из трех больших окон лился золотистый рассеянный свет осеннего дня. Тяжелые темно-зеленые кроны деревьев лишь местами тронули благородная медь и багрянец: 13 октября осень на Острове еще только начинается, и до самого декабря теперь станут тянуться недвижные бледные дни и туманные ночи. Заросли рябин были усеяны россыпями ярко-красного. Под деревьями, в небольшом уютном дворе, вокруг маленького фонтана, в черной чаше воды которого плавали редкие желтые листья, уютно устроились лавочки; на другой стороне двора стоял трехэтажный опрятный дом, такой же, как мой, только не ярко-сиреневого, а пастельно-розового цвета. Собственно, все жилые кварталы Нового города состоят из таких вот ухоженных трехэтажных домов веселой раскраски, очень простых, но чуть стилизованных под европейскую классику, с оммажами старому Амстердаму или Брюсселю. Рассказывали, что для проектирования Нового города Шеф пригласил какого-то архитектора с мировым именем — я, впрочем, это имя забыл, но в сам факт верилось. Помню, как был очарован этими домиками, когда приехал сюда год назад. Теперь они раздражали, как, впрочем, и все остальное.
Вчерашний вечер оставался смутным; я не помнил, как отправился спать, — ничего особенного в том не было и тоже уже стало рутиной. Я открыл холодильник: оказалось, что вечером я не только выпил свои обычные две бутылки вина, но и успел открыть третью, что объясняло чуть большее, чем всегда, утреннее недомогание. У меня не бывает классического похмелья с головной болью, тошнотой и обещаниями больше не пить — это для дилетантов; джентльмен ощущает лишь легкую апатию и туман в голове, то есть пребывает в состоянии, обыкновенном для всякого приличного человека. К тому же от подобного имелось средство: бокал восхитительно холодного совиньон блан, который я с наслаждением выпил залпом — глаза моментально открылись, и в голове прояснилось. Я немного подумал и решил отложить второй бокал до завтрака. В этот момент булькнуло уведомление на смартфоне, которое я благополучно проигнорировал, и после некоторых колебаний отправился в душ. Второй раз короткий сигнал раздался, когда я, стоя голым на кухне, налил себе второй бокал и складывал на тарелку сыр и оливки — странно, ибо спама на Острове не водилось, банковских извещений я не ожидал, а по работе в субботний полдень меня не беспокоили никогда. Но все бывает впервые: едва я устроился с вином и закусками, как телефон разразился рингтоном — звонила Ингрид, моя ассистентка. Мне сразу стало тревожно — я всегда тревожусь, когда нарушается привычный ход вещей, ибо ничего хорошего такие нарушения не предвещают.
— Матвей Александрович, доброе утро! — Умница Ингрид прекрасно знала, что после полудня день мой едва начинается. — Простите, что беспокою в выходной, но не могли бы вы подъехать в офис?
— Привет, — я встревожился еще больше, — а что случилось?
— Мне позвонила Майя из центрального офиса, сказала, что к нам приедет какой-то консультант и что вы должны обязательно лично с ним встретиться. Говорит, что это распоряжение Шефа… в смысле Станислава Олеговича.
— Разумеется, я смогу, — ответил я. — Когда?
— Вот прямо сейчас, — у Ингрид фоном шумела в душе вода, — я тоже собираюсь, буду в офисе минут через пятнадцать.
Я положил трубку, с сожалением посмотрел на бутылку, убрал ее обратно в холодильник и стал собираться, одновременно раздумывая, что может означать внезапный вызов в офис в субботу для встречи с загадочным консультантом, да еще и прибывшим от Шефа.
Всегда предполагай худшее, и никогда не будешь разочарован — принцип, которому я всю жизнь следую неукоснительно, а потому сразу же предположил, что меня наконец увольняют. Способ известный: появляется некто, кого тебе представляют как консультанта или коллегу, который будет работать на аналогичной должности в каком-нибудь мифическом филиале, и просят ввести в курс всех дел, а потом, когда ты, по сути, сам подготовил себе преемника, — раз! — компенсация и предложение уйти одним днем. Мысль об этом вызывала у меня некоторую досаду потому только, что можно было бы расстаться со мной как-то иначе, но в целом облегчения было больше, а еще понимания: я уже и сам давно утратил представление о том, зачем сижу тут на должности генерального директора производственной площадки Метафоры, да еще и за такие деньги, поэтому неудивительно, что в конце концов об этом задумался и работодатель. Но под какие задачи в таком случае берут нового человека?..
Второе предположение было тревожным чуть менее: возможно, неожиданный визит связан с той делегацией, которая накануне явилась на Остров. Вчера я так же в начале первого часа дня выходил на работу — манеру являться к началу рабочего дня я давно оставил за бессмысленностью, — стоял, ждал водителя, вдыхая прохладный осенний воздух с нотками соли и йода, посмотрел на противоположную сторону улицы — и подумал, что все же допился. По пустынному тротуару, со стороны Гавани, медленно вели ослепительно белую лошадь с длинной гривой, а следом двух вороных коней с лоснящейся черной шерстью. В неподвижном рассеянном свете скрытого дымкой холодного солнца размеренно стучали подковы. Потом лошади свернули и так же медленно пошли по улице, ведущей к центральному офису Метафоры, похожему на фантастический замок, возвышающийся над городом: угловатые корпуса, встроенные в скальное основание, над которыми нависал огромный диск с зеркальными панорамными окнами — говорили, что за ними располагается кабинет и апартаменты самого Шефа, — зрелище впечатляющее, словно космический корабль пришельцев оказался вмурован в каменные отвесные стены. Позади и над ним вверх тянулись зеленовато-серые выветренные скалы, на вершине одной из которых днем и ночью сквозь туман мерцал красный огонек решетчатой башни западной вышки. Лошади скрылись за поворотом, а потом в ту же сторону проехал микроавтобус с глухой тонировкой и два черных корпоративных джипа.
В офисе я узнал, что в Метафору прибыла какая-то загадочная делегация, и все строили разной степени
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.