Метафора - Константин Александрович Образцов
— Привет, — сказала Алина, — сегодня все в силе?
Крики в передних рядах усилились. Свете все-таки удалось убедить женщину, и теперь они вдвоем медленно уходили с площади.
— Привет, — ответил я, — прости, сегодня ничего не получится, я сейчас на площади…
— Где?!
— На Центральной площади…
— Гедеон! — вдруг закричала Алина. — Уходи оттуда! Немедленно уходи!
Это было уже слишком. За кого она меня принимает?
Я нажал отбой, убрал телефон в карман, и тут огромные двустворчатые двери Мэрии отворились. Голоса в толпе смолкли, стоявшие у лестницы отступили на несколько шагов. Оператор новостей навел камеру на открытые двери. Под колоннаду выступили двое мужчин в черных костюмах. Я решил было, что все-таки подтянулись сотрудники безопасности из Метафоры, но нет: этих я не видел ни разу, они по-другому двигались, иначе стояли, обводя площадь внимательными, цепкими взглядами; под пиджаками у обоих отчетливо выступали контуры плечевой кобуры.
Внутри заныло тягостное предчувствие. На лицо упала холодная капля: кажется, начинался дождь.
— Мэр! — крикнул кто-то в толпе.
— Где мэр? Пусть выходит!
Из темного, как зев пещеры, пространства за раскрытыми воротами Мэрии вдруг выкатилась широкая деревянная платформа, похожая на железнодорожную дрезину. На платформе имелось круглое небольшое сиденье, на котором помещалась корпулентная немолодая женщина со светлыми волосами, уложенными в громоздкую прическу, в сливочного цвета пиджаке с яркой брошью и такого же цвета юбке. У ее ног на платформе стоял большой металлический ящик, из которого тянулась вверх лента с патронами, заправленная в аутентичный пулемет «Максим», установленный перед женщиной на трехногой станине. Это явление было настолько неожиданным, шокирующим и выходящим за пределы всякого ожидания и представления о порядке вещей, что на несколько мгновений все застыло в неподвижности и тишине: площадь, люди, сердцебиение, дождь — все только смотрели, вытаращившись, и Антонина Гроза забыла про микрофон, открыв от удивления рот, и Света, провожающая женщину с коляской, обернулась и замерла, и сама женщина тоже, и потом я заорал, что было сил: «Бегом!!!» — но было поздно.
Пулемет ожил, задергался и ударил по толпе.
Женщина, ухватившись за рукояти гашетки и щурясь в прицел, лупила длинной очередью, медленно поворачивая пулемет, первые пули выкосили шеренгу патрульных, всех восьмерых, не успевших понять, что случилось, полетела вверх окровавленная фуражка с головы у Степанова, толпа стала разбегаться с криками, пули били в затылки и спины, пробивая насквозь, разворачивая на бегу, люди падали друг на друга, женщина в лиловых кудрях остановилась, чтобы помочь подняться упавшей подруге в сиреневой куртке, но кудри окрасились красным, и она повалилась на нее сверху, высокий мужчина встал посередине бегущей толпы, повернулся лицом к пулемету, поднял руки и стал махать ими в стороны и крест-накрест, а потом упал навзничь со снесенной половиной лица, телевизионная камера разлетелась осколками, рядом скорчился оператор, Антонина Гроза, крутанувшись в странном кульбите, в неестественной позе сложилась рядом, ярко-синий костюм был изорван кровавым, Света бежала, закрывая собой женщину с ребенком в коляске, и пуля попала ей в затылок — только косички взметнулись, беспрерывный грохот стрельбы перекрывал какофонию отчаянных криков, люди метались по площади, кто-то попытался укрыться в Библиотеке, но двери оказались закрыты, и тела убитых падали рядом с порогом одно на другое, а пули выбивали щепки из деревянной двери и щербили штукатурные стены.
Внезапно пулемет замолчал. Я был почти оглушен, крики, стоны и плач доносились словно бы из другого мира, почти опустевшая площадь была усеяна скорчившимися, вытянувшимися неподвижно, ползущими в луже крови людьми, кто-то смог убежать, но прошло всего несколько секунд, хотя казалось, что вечность, и кто-то еще бежал, двигаясь, как в замедленной съемке, кто-то стучался в двери ДК, а Ингрид стояла, оцепенев, рядом со школьниками, которые тоже застыли, как олень в свете фар.
— За машины! — крикнул ей я. — Уводи за машины!
Ингрид вздрогнула, схватила за руку тоненькую девочку, с длинными белыми волосами, в короткой клетчатой юбке и черных гетрах, и бросилась в сторону припаркованных автомобилей, увлекая за собой остальных. Пулеметчица что-то пронзительно закричала и повернула оружие на турели. Из высокой прически у нее вывалился и упал на глаза клок волос. Я выхватил пистолет, прицелился в ее пергидрольную «бабетту» и трижды выстрелил. С такого расстояния я не промахивался, но все три пули не просто прошли мимо, а невероятным образом улетели на метр в сторону, изрешетив стену рядом с открытыми дверями. Один из людей в черном костюме мгновенно открыл ответный огонь; я чертыхнулся, упал, чудом увернувшись от пуль, и отполз к колесу белого «Понтиака». Снова ударили пулеметные очереди, Ингрид и девочка с белыми волосами успели нырнуть за старинный бежевый «Мерседес», долговязый тощий мальчишка с копной густых кудрявых волос неловко взмахнул руками и вытянулся на асфальте, девочка в очках, визжа, корчилась рядом с ним, зажимая руками рану на животе, загремели пули, пробивая автомобильный металл, со звоном рассыпались стекла, пулеметчица перевела прицел чуть пониже, добивая раненых и тех, кто старался укрыться за трупами, и тут я увидел, что еще одна девочка так и стоит рядом с машинами. Она была высокой, с длинными, чуть вьющимися каштановыми волосами и большими голубыми глазами, и мне показалось, что это Эстер, да, совершенно точно она; я выскочил из-за машины и бросился к ней, заметив боковым зрением, как в нашу сторону поворачивается грохочущий и изрыгающий пламя ствол пулемета, голубые глаза, широко распахнувшись, смотрели в упор, я схватил ее в охапку, закрыл собой и повалил наземь, успев до того, как…
Эпизод 2
Эффективный менеджер
Я всегда немыслимо желал встретить ночью в лесу прекрасную и обнаженную женщину, или, точнее, я немыслимо сожалею — однажды высказанное, такое желание уж больше ничего не значит, — что так никогда и не встретил ее. Не такой уж бред — предположить подобную встречу: она вполне вероятна. Мне кажется, все внезапно остановилось бы — ах! — и мне не пришлось бы писать то, что пишу сейчас.
Я открыл правый глаз.
Не могу сказать, что мне далось это с легкостью, ну да ладно, пустое.
Мир вокруг
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.