Метафора - Константин Александрович Образцов
— У нас на Острове вообще очень много интересного, — усмехнулся Шеф, и я так и не понимаю до сих пор почему.
Ибо ничего, решительно ничего интересного меня тут не ждало.
Когда я приехал на Остров, мне представлялся некий кампус, какие есть в «Гугле» или в какой-нибудь экстремистской террористической компании, где живут и работают над меняющими реальность, прорывными проектами увлеченные, интересные люди. Я думал про митапы, дейли стендапы, итеративный подход, скрам, спринты и фреймворки, представлял, как улучшаю велосити и вместе с командой провожу спринт-ревью для Шефа. Вместо этого меня ожидало нечто другое.
Во-первых, все разработки велись в центральном офисе, так что сразу выяснилось, что никаких бэклогов продукта с командой мне составлять не придется. Во-вторых, коммерческой деятельности в привычном мне смысле слова ООО «Производственное предприятие „Метафора“» не вело: это было типичное формальное юридическое лицо, созданное из административно-финансовых соображений. Все функции заключались в следующем: организовать доставку комплектующих из Порта на склад, распределить их по технологическим линиям и цехам и организовать производство. После этого готовая продукция продавалась головной компании по полной себестоимости через копейку, по документам перемещалась со склада на склад, после чего отправлялась обратно в Порт для доставки заказчикам. Конкурентной борьбы и агрессивного продвижения не было и быть не могло: единственным клиентом и заказчиком была сама Метафора — соответственно, маркетинг, HR, а также PR находились в структуре главного офиса. Мне оставалось командовать директором по производству и директором по логистике, которые, впрочем, в командах моих не нуждались и совершенно спокойно занимались своей рутиной. Их звали Илья и Антон, и я сразу прозвал их про себя Бобчинским и Добчинским: оба примерно моих лет, плотные, невысокие, с коротко стриженными редеющими волосами, пухлыми физиономиями и с золотыми обручальными кольцами, влипшими в полные пальцы. Оба приехали сюда с семьями, и оставалось только гадать, что их на это подвигло. Кроме них, была финансовый директор Ирина Леонидовна, нуждавшаяся в моем руководстве еще менее, походившая внешне на какую-то беззлобную ведьму из мультфильмов Миядзаки и время от времени оживлявшая скуку наших унылых совещаний неожиданными одесскими эскападами, типа: «Что ж вы молчите, как во льду!», или «Нам в лаптях за вашим мотоциклом не угнаться!» Иногда она затевала на ровном месте какие-нибудь безобидные свары, и тогда мы с ней переглядывались понимающе — ей тоже было смертельно скучно. В итоге вся моя деятельность свелась к визированию документов в ЭДО и проведению два раза в неделю однообразных, ничего не значащих совещаний: в понедельник — для обсуждения планов на неделю, а в пятницу — чтобы принять отчет об их точном исполнении. Я не считаю себя каким-то особенно совестливым человеком, но это настолько не соответствовало огромному кабинету с видом на море, корпоративному водителю, прекрасной евродвушке в Новом городе и зарплате, за которую мои коллеги на материке рвут себе и другим все, что рвется, что мне было неловко. «Метасити — здесь сбываются мечты!» Возможно, для кого-то сидеть без дела и зарабатывать сумасшедшие деньги — мечта, но не для меня.
Безделье тяготило. Я пытался уговорить себя, что это и есть та пауза, то время для рефлексии в уединении, к которому я так стремился, но только тосковал еще больше. Уединенность и малость Острова, которые сначала показались такими очаровательными, начали раздражать: лица примелькались и опостылели, места, куда можно было пойти, исчислялись пальцами на одной руке; вдобавок, сдуру и от нечего делать, я позволил себе пару любовных историй, которые оказалось очень сложно закончить, а скрыться от своих бывших и нынешних пассий на Острове можно разве что только в лесах, где-нибудь у руин той старой церкви, о которой тут рассказывают разные небылицы.
Наверное, если бы я был писателем или художником, то смог бы занять себя творчеством, но я не был ни тем, ни другим, а потому начал пить. Я довольно быстро вышел на две бутылки за вечер и проводил время, перелистывая сохраненные переписки, пересматривая фото и видео, чтобы еще больше себя растравить, разбередить старые раны, словно пытаясь напомнить, зачем и почему я тут оказался. Все заканчивалось долгим и вдумчивым просмотром порно, после чего, опустошив вторую бутылку, я рушился спать, а утром все начиналось сначала.
Порой я казался себе призраком в своей пустой, молчаливой квартире, которая никому не принадлежит и медленно дрейфует во времени, как ветшающий, брошенный командой корабль, и всерьез опасался, что, войдя в спальню, увижу на кровати свое неподвижное, тронутое тлением тело.
— За год нам удалось провести реинжиниринг основных бизнес-процессов и повысить эффективность взаимодействия подразделений, одновременно оптимизировав непроизводственные издержки, — сказал я Алине. — Конечно, еще над многим тут предстоит поработать, но в планах на будущий год у меня постепенный переход к управлению по аджайл, а возможно, и внедрение «бирюзовых» элементов корпоративной культуры.
Некоторое время я разглагольствовал в этом духе, так что даже становилось немного стыдно, и посматривал на Алину. Она ничего не записывала, только слушала, как мне показалось, все более рассеянно, иногда чуть кивая, а потом вдруг сказала:
— Давайте сходим куда-нибудь пообедать? Я не успела позавтракать сегодня и от ланча бы не отказалась.
Я удивился, но нет проблем, ланч так ланч.
От предложения вызвать такси Алина отказалась и пожелала прогуляться пешком. Я гадал, что это значит, но, разумеется, согласился.
Снаружи был тихий осенний день, окутанный легкой задумчивой дымкой, прохладой и запахами моря. Мы немного прошли по проспекту, ведущему к моему офису, а потом свернули в Парк. Я думал, что мы отправимся в «Соль и перец», самый дорогой и приличный ресторан, расположенный в Отеле: одного из самых известных шеф-поваров мира туда выписал сами понимаете кто, — но Алина сказала:
— Нет, я хочу что-нибудь в Старом городе. Где у вас тут обедают?
Вариантов было немного: демократичный фудкорт в «Летучем Голландце», куда вести женщину с Hermès Constance было немыслимо — я и сам там не ел ни разу; в «Светлячок и реторта» идти рановато, так что оставался «Прибой», довольно неплохой ресторан
Ознакомительная версия. Доступно 27 из 136 стр.