Омут морока и тайн - Мария Щедрина

Или лучше об этом не думать, а то все выйдет с точностью до наоборот?

Шаги. Я вздрогнула и, даже не подумав, резко выпрямила прежде согнутую спину. Чудо, что не задела банкетки. Надо, наверное, сказать спасибо Хоффману за то, что не просто притащил их по моей просьбе, но и сложил так, чтобы осталось достаточно места. Сначала я подумала, что мне показалось, но нет. Всех врачей предупредили о проходящей здесь облаве, не сказав только о живце, чтобы не беспокоить наше начальство. Значит, это она, наш охотник и жертва одновременно.

Стук каблуков, громкий, немногим тише моего насторожившегося сердца, с каждым мгновением становился все громче. А она точно совсем начинающая, эта людоедка, даже обувь не сняла. Какая-то часть меня, пожалуй, хотела не поймать ее, а прочесть инструкцию о том, что делать, когда бежишь и прячешься, но при этом хочешь кого-то убить. От этих мыслей мои губы растянулись в нервной улыбке, и я тут же прикрыла рот рукой. Я сейчас не должна была ни фыркнуть, ни слишком глубоко вздохнуть. Может, албыс и неопытна, но наверняка не настолько глупа, чтобы оставаться на месте, услышав подозрительные звуки.

«Цок-цок-цок», – продолжали стучать каблуки, навевая ассоциации с другим магическим созданием, японским и вымышленным, из городских легенд, издающим звук «тэк-тэк». Легенды… Частенько по ним снимают ужастики, в которых герои сидят вот так же, в тишине, слышат нечто страшное, пугаются, но на первый раз создателем шума оказывается не монстр. К счастью или к сожалению, мы не в ужастике, и над вполне реальным албысом клише не властны.

Все происходило быстро. Стук каблуков ускорился – вероятно, албысом с усилением привлекательных запахов начали активнее двигать инстинкты, и она перешла на бег. Пожалуй, это единственная известная мне женщина, способная, как те самые героини в фильмах, спокойно бегать на каблуках.

Я буквально впилась взглядом в часть зоны отдыха напротив меня. Артем тоже услышал шаги и поднял голову. Надо отдать должное его актерским способностям, сделал он это медленно, будто с трудом. Только его губы дернулись, сделав ухмылку еще шире, а руки напряглись.

В этот же момент я заметила мелькнувшую тень. Албыс вбежала в зал и, быстро оглянувшись, сразу кинулась на Хоффмана. Тот до последнего сидел на полу, не особо изображая испуг, но и не шевелясь, будто у него все тело онемело от страха. Только когда албыс схватила его за плечи, желая поднять и впиться в него пастью на шее, Артем вспомнил, что не просто так именно его я заставила стать живцом. Резко встав на ноги, он тоже довольно ловко схватил женщину за покатые плечи и прижал ее спиной к стене. Она наклонила голову, и из-за нее донеслось шипение – это шипела вторая пасть. Только вот угрожающие звуки не имели смысла. Хоффман занял такую позицию, что укусить его снова едва ли было возможно. Я даже задумалась, стоит ли мне выходить из своего укрытия.

Впрочем, хорошо, что я не привыкла рано радоваться. Потому что в положении Артема и албыса спустя жалкие пару минут произошла перемена. Когда женщина поняла, что использовать свое главное оружие не получится, она вспомнила про другое – про то, что албыс, который долгое время питался плотью, очень силен. Одной рукой она схватила Артема за ту руку, которую он сжимал на ее плече, и стиснула ее так, что Хоффман заскрежетал зубами, а другой резко ударила его в плечо, которое до этого укусила. Артем отпрянул от нее с совсем уж болезненным видом и тихим вскриком. И естественно, выпустил албыса из рук.

Видя, что дело плохо, я все-таки решила вылезти. Если уж сравнивать все с фильмами, то, будь я героиней какого-нибудь боевика, легко перемахнула бы через три поставленные друг на дружку небольшие банкетки, но, к сожалению, до них мне далеко. Может, я и умею использовать магию в боевых целях и немного управлять ножами, спортом я не занималась давно. Да и уровень питания и режима у меня не тот, чтобы устанавливать рекорды на прыжки в высоту. Поэтому через скамейки я еле-еле перелезла, пару раз больно ударившись о железные ножки и с бешено колотящимся сердцем вслушиваясь в звуки борьбы совсем рядом.

Когда наконец полностью вылезла из-за банкеток, я увидела, что ситуация снова изменилась и снова в худшую сторону. Заметив подкрепление, албыс начала сопротивляться еще активнее. Артем на какое-то время ослаб от резкой боли, поэтому она с легкостью извернулась и укусила его снова. Это я поняла по еще одному кровавому пятну на его кофте, расплывшемуся в районе ребра. А по тому, что Артем не просто скривился, но и завалился на спину, а его глаза начали закрываться, я поняла, что албыс не просто укусила его, а еще и отравила своим ядом. Вернее, не ядом, а веществом, вырабатывающимся во втором рту всех албысов, – снотворным. Не то чтобы мне было жалко Хоффмана, но, если албыс сожрет его на моих глазах, меня, наверное, уволят. А она именно это и сделает, если сейчас же не вмешаться, потому что теперь Артем перед ней был абсолютно беззащитен.

Недолго думая, я вытащила один нож, взяла из него энергию сплава металлов, из которых он был когда-то отлит, и направила ее во второй. Тот по моей воле вылетел из другого кармана уже сам. Можно было и вполне по-человечески метнуть его, конечно, но вряд ли я буду достаточно меткой в полутьме и с движущейся целью. Я с магическими силами – совсем другое дело.

Сжав губы и изо всех сил концентрируясь, я велела второму ножу лететь в ногу албысу. Так однозначно я не убью ее, но ограничу возможность передвижения. Я не милосердна, нет, но убийцей больше быть не хотела.

На лбу выступили бисеринки пота, ноги чуть ослабели, сердце начало биться еще быстрее. Поскольку ножи – ведьминский магический артефакт, управление ими забирает достаточно много магических сил. Слабый колдун с таким и вовсе не справится, а сильному приходится выкладываться почти на максимум. Это еще одна причина, по которой я не использовала их с Денисом, и просто причина, по которой не превращала в них шпильки, когда громила заброшенную палату. Одной шпилькой пользоваться намного проще, поскольку она и дает, и забирает гораздо меньше энергии.

Услышав крик и увидев, как подкосилась нога албыса, я поняла, что нож достиг цели. Впрочем, по-другому и быть не могло.

В идеальном мире, где все мои планы осуществляются в точности так, как хотелось бы, женщина должна была