Омут морока и тайн - Мария Щедрина

Вот и сейчас я извлекла одну и, скорее отшатнувшись, чем отойдя от двери, сунула ее в замочную скважину. Немного металлической энергии, и тонкая палочка спешно приняла необходимую форму. Вуаля! Дверь, ключей от которой у меня не было, заперлась, да еще так, что, кроме меня, никто ее не откроет. Только если более сильный колдун, но ему до этого еще догадаться надо, что совсем непросто. Очень удобно, когда скрываешься от чересчур заботливого главного врача.

Кстати, о врачах и заботе. Пока я на радостях и от боли не рухнула в обморок, а рука у меня не перестала функционировать окончательно, надо все-таки заняться тем, ради чего я сюда пришла, – зализать рану. Прикрыв глаза, я прикинула, что для этого нужно. Ножницы, синтетическая нить, антисептик или крепкий алкоголь, игла. Рука за относительно приличное количество времени не распухла, значит, вряд ли у меня перелом. Гипс наверняка не понадобится, шина тоже. Жгут… был бы неплох, но вряд ли он обязателен – кровотечение, конечно, неслабое, но не до такой степени, чтобы еще с ним возиться. Обезболивающее – тут алкоголь тоже сойдет.

Возможно, при поимке волколака я была неправа, и перевоспитывать Артема не стоит. Без него, такого, какой он есть, алкоголя у меня бы сейчас не было. А так… Шпилька все еще была у меня в руках, и не просто так. После победы над дверью я подползла к шкафчикам. У каждого врача он свой и закрывается, как в хорошей американской школе. Фамилии не подписаны, но я приблизительно помнила, где чей. Шкафчик Артема располагается в правом нижнем углу. В отличие от нормальных людей, у которых в шкафах лежат одежда, обувь и вещи, у Хоффмана там припрятаны заначки.

Когда кто-то пытается угрожать тебе прошлым, невольно начинаешь интересоваться этим человеком и узнавать всякие нехорошие факты о нем. Порой это очень даже на руку.

Мои пальцы дрожали от слабости, и теперь всунуть острие в замок оказалось не самой простой задачей. Но тихий щелчок, когда шпилька наконец достигла цели и стала ключом, меня немного приободрил. Замки здесь типовые, надо повернуть два раза направо. Немного скрежета механизма и петель – и дверца открылась. Будто переняв характер своего хозяина, она даже слегка задела меня, но это уже было не так важно.

Будь мне чуточку лучше, я бы с восхищением ахнула, увидев содержимое шкафчика. Не скажу, что прямо-таки разбираюсь в алкоголе, но Хоффмановская коллекция выглядела… весьма дорого. Парочка разных вин и несколько внушительных графинов коньяка, переливающихся темным золотом в электрическом свете. Я понадеялась, что Артем не заметит пропажу одной бутылки, потому что иначе придется отдать ему добрую половину следующей зарплаты, чего очень не хотелось.

Поскольку коньяк крепче, я выбрала его. Восемь лет выдержки, судя по этикетке. Вроде бы не очень много (наверное), а значит, он не должен быть слишком дорогим. Сойдет.

Ножницы обнаружились на рабочем столе для заполнения бумаг и с трудом оттуда вынулись. Иголкой вновь послужила шпилька, а приблизительно нужное количество нитей я вытянула из собственной рубашки. Если обмакнуть их в коньяк, они продезинфицируются. Самое главное, что рубашка у меня была синтетическая. Натуральной тканью рану зашивать нельзя – загноится. Чтобы не запачкать мебель, я постелила несколько листов бумаги на пол, положила на белую поверхность инструменты и сама устроилась рядом.

Начала я с того, что, зажав коленями бутылку, не без труда открыла ее и, глубоко вздохнув, сделала несколько быстрых глотков. Горло будто огнем опалило, я поморщилась, но без этого было нельзя – алкоголь немного притупил боль, без него я не смогла бы доделать то, что планировала.

Отдышавшись, я приступила к следующему шагу: здоровой рукой зажала в кулаке шпильку и за счет этого заставила ее превращенного в иглу собрата зависнуть в воздухе. Двумя пальцами той же руки я вынула зажигалку и накалила кончик иглы. Когда металл нагрелся, я немного согнула его. Так и работать легче, и дополнительная дезинфекция. Затем я аккуратно окунула нить и иголку в коньяк, налитый в бумажный стаканчик, также найденный в закромах Артема. В воздухе повис терпкий аромат.

Временно отложив их на бумагу, я взялась за саму рану. Часть крови уже засохла, отчего рукав прилип к телу. Прощаться с рубашкой было жаль, но куда деваться? Пришлось разрезать ткань. Стерев кровь и обработав края укуса (несмотря на коньяк, я прикусила собственный воротник, чтобы не закричать), я увидела жуткую рваную рану. Длина сантиметров семь, не меньше, по краям – следы беспощадных клыков. Зашить этот ужас будет непросто, но все лучше, чем светить шрамами.

Тем же способом, каким калила иглу, я вдела в нее нить. Сердце колотилось все сильнее, а дыхание участилось – я понимала, что рана сама болит, а шить будет намного больнее. Придется потерпеть.

Сделав еще пару глотков для храбрости, я принялась за дело.

Не знаю, сколько времени у меня ушло, но в какой-то момент вместо страшного красного пятна я наконец увидела свою сожженную кожу, покрытую восемью неровными, но с точки зрения медицины правильно наложенными стежками. Правда, теперь перед глазами все плыло не только от потери крови, но и от увеличившегося количества выпитого коньяка, и пару раз я, наверное, все-таки потеряла сознание, только это тоже неважно. Главное, я это сделала. Спасла и себя, и свою руку, и свое рабочее место. Оставалась всего пара пустяков – еще раз обработать рану и забинтовать ее.

Я почти покончила и с этим, но внутри что-то ухнуло вниз от ужаса – в дверь ординаторской вдруг начали стучать. Что ж, это логично. Мне и так очень повезло, что я почти успела. Было бы неплохо, конечно, если бы мне хватило времени спрятаться в общежитии от Германа и Екатерины после обработки раны, но это было бы возможно при совсем уж невероятном везении. Да и я взрослый человек, а не ребенок. Это дети могут спрятаться под столом, сказать, что они в домике, и избавиться от упреков с помощью невинных милых лиц, а я должна отвечать за свои поступки.

За дверью раздался голос Германа, потом Екатерины. Затем постучали снова. Я решилась открыть, только когда закончила полностью, а коньяк Артема спрятала обратно в его шкафчик. Думаю, отсутствие как минимум трети от объема бутылки он заметит, но хотя бы не так быстро.

Представляю, что увидели стучавшиеся, когда я наконец перед ними появилась. Измученная растрепанная ведьма, которую трясет от слабости и, возможно, легкого жара, с