Омут морока и тайн - Мария Щедрина

Когда я снова подняла голову, Дениса рядом уже не было. Приподнявшись на носках и поблагодарив уральскую природу за высокий рост, я обнаружила, что он уже успел добраться до гардероба. Учитывая, как быстро он оттуда вышел, искать шпильки в пакете он не стал.

Дальше Денис по-волчьи ловко проскользнул мимо людей, судя по периодическим остановкам, извиняясь в процессе. Когда он вернулся ко мне, я решила поблагодарить его или как-нибудь пошутить про тягу к джентльменству, но не успела, потому что откуда-то сверху донесся громкий знакомый голос, и он заставил затихнуть всех стоящих внизу.

Подняв голову, я увидела Екатерину, стоящую на верхних ступеньках лестницы. То ли Герман как-то поколдовал, то ли Екатерина достойна восхищения еще больше, чем мне казалось раньше, но перекричать по меньшей мере сотню человек ей удалось без микрофона.

– Тишина! – еще раз громко повторила она, хотя все уже замолчали.

Денис снова взял меня за руку и снова за рукав. Правда, теперь это был рукав платья, он тоньше, и я ощутила тепло его ладони.

– О, я ее знаю, – услышала я его шепот, обращенный то ли ко мне, то ли к самому себе. – Еле выпустила меня за костюмом. И сегодня тоже. Сказала, если у меня будет осложнение, то это мои проблемы.

– Я бы на ее месте сказала так же, – тихо отозвалась я, глядя на Екатерину, а не на Дениса. – К счастью или к сожалению, я не на ее месте.

Ответ Дениса в который раз за день ввел меня в ступор.

– Вчера я бы сказал, что к сожалению.

Но ступор мой не был заметен, потому что все внимание перехватила Екатерина. Выглядящая еще более строго, чем обычно, за счет прилизанного пучка и темного костюма, она обвела своих коллег и их спутников строгим взглядом, как генерал – солдат, и начала:

– Сколько лиц, в том числе знакомых, и какие все довольные! Если бы я видела такое же количество по утрам в приемной, а не отлавливала бы половину из вас полуспящими или опаздывающими по всей больнице и ее окрестностям, наша БСМП, возможно, пришла бы по крайней мере в какое-то подобие порядка.

По залу пронеслись смешки, но Екатерина не разозлилась на это. Она обычно не склонна иронизировать, значит, видимо, тоже сегодня была в хорошем и праздничном настроении, хоть и пыталась казаться строгой.

– Значит так. Я понимаю, что большая часть из вас – плюс-минус ровесники старшеклассников и студентов. Но мы с господином Хоффманом не няньки и не учителя. Более того, я понимаю, что это звучит нереалистично, но мы здесь тоже хотим отдохнуть. Поэтому прошу не вынуждать нас присматривать за вами. Дальше. Здесь есть алкоголь, но это не значит, что кому-то можно напиваться до беспамятства. Если, не дайте боги, вы увидите человека, совершившего столь опрометчивый поступок, не бросайте его, не поднимайте шум, а тихонько вызывайте ему такси и отправляйте домой. Закон не нарушаем, мебель и вещи не портим. На входе на второй этаж у всех будут проверять паспорта. Не дайте боги, я узнаю, что каким-то образом сюда прошел кто-то несовершеннолетний…

Повисла многообещающая угрожающая пауза.

– Если я узнаю, что кто-то после сегодняшнего дня ушел на больничный по причине, подозрительно похожей на побои, отравление алкоголем или что-то еще, что могло произойти здесь, вам не поздоровится. Понятно?

Раздалось несколько соглашающихся голосов.

Наверное, странно, что Екатерина читала подобные инструкции, учитывая, что все присутствующие – взрослые люди, врачи и медсестры. Но я ее полностью понимаю. За половиной наших медиков нужен глаз да глаз и в больнице, а уж здесь, где все хотят расслабиться, а коктейли и танцы вытеснят из головы последние остатки адекватности… В общем, Герман устроил опасную авантюру. Оставалось только надеется, что все пройдет гладко.

– Я надеюсь, всем все ясно! – с нажимом закончила речь Екатерина и ушла на второй этаж, показывая, что остальным тоже можно проходить.

Денис потянул меня за собой, помогая быстрее добраться до менее наполненной народом лестницы. Я уже понадеялась, что на этом приключения в толпе на первом этаже закончатся, но оказалась неправа, хотя об этом не пожалела: на нижних ступеньках мы с Денисом нос к носу столкнулись с Тимофеем и Олесей. Повисла неловкая пауза. Продлилась она, правда, недолго.

– Незнакомое лицо, как интересно, – протянула Олеся, с любопытством и без зазрения совести разглядывая Дениса, будто он не человек, а какая-то неведомая зверушка.

Впрочем, частично он и есть зверушка.

– А я до последнего думала, что ты сюда Хоффмана притащишь, Василиса!

Я ничего не ответила на ее замечание, только столкнулась взглядом с Тимофеем, который всем видом показывал, как ему неловко за свою девушку. Правда, при виде меня эта неловкость сменилась восхищением.

– Лисс… – негромко произнес Тимофей, перед этим кивнув Денису. – Ты прямо… – И он покачал головой, будто не в силах подобрать нужное слово.

Когда Денис странно смотрел на меня, я смущенно молчала. Сейчас я, к счастью, странного ступора не почувствовала. Даже усмехнулась.

– Можешь посвистеть от восторга, если хочешь. Олеся не обидится, это она постаралась.

Олеся в толпе как-то умудрилась отойти чуть назад, даже не свалившись со ступеньки, и закрыла Тимофею глаза.

– Только на меня в это время смотри! – потребовала она.

Глядя на этих двоих, я впервые за все время на жутком, заполненном людьми первом этаже почувствовала уют. Будто я маленькая ученица, которой некомфортно в школе, но которая оказалась рядом со своей семьей. Лет в семь-восемь, приезжая сдавать свои первые переходные контрольные в школу, я, в общем, так себя и чувствовала. Но если из школы хотелось поскорее уехать обратно в поселение или хотя бы в гостиницу, в которой мы иногда останавливались на ночь, то здесь так приятно разлилось тепло, что даже захотелось задержаться.

Впрочем, сделать этого нам не дали. Прошло совсем немного времени, прежде чем люди, находящиеся у лестницы, начали возмущаться:

– Встали на проходе! Вы идти собираетесь? Или, может, пропустите хотя бы?

Второй этаж лофта оказался намного более просторным, чем первый. Оно и понятно, ведь именно здесь должна была проходить основная часть праздника, но я все равно обрадовалась прекращению толкучки. Почти бодро я оглядела огромное помещение с проходами, судя по всему, еще в два таких же – одно со спуском на другую часть первого этажа, с танцполом, а другое с бассейном. Главный зал весь покрывал мягкий ковер. В центре он был свободен, а по краям стояли небольшие диванчики и кресла со столиками. В одном из концов помещения стояла огромная барная стойка, где, судя по всему, можно было купить алкоголь и, возможно, какую-то еду. Неподалеку от бара поставили огромный стол с целой пирамидой из бокалов шампанского. И все это в фиолетовом свете, ядовитом,