Омут морока и тайн - Мария Щедрина
Меня Денис не узнавал до последнего и все смотрел в абсолютно другую сторону, поэтому я не удержалась от удовольствия посмотреть на его лицо. Темнело, и шрамы почти не были заметны. Это делало Дениса, пожалуй, еще красивее. В глазах отражался свет лампочки над дверями больницы, превращая их в совсем золотые. Будто он волк, который ждет когда-то приручившего его хозяина.
Он поморгал длинными темными ресницами, и золотистые глаза обратили свой взгляд на меня. Вся появившаяся было в его виде магия пропала. Брови Дениса взлетели вверх, а на лице появилось удивленное выражение.
– Василиса?.. – как-то неуверенно, с тенью недоверия уточнил он.
Мне почему-то польстила его реакция.
– Не узнал, волчонок? Богатой буду. Мне это пригодится. Идем?
Какое-то время Денис молча и все так же до странного изумленно смотрел на меня, будто я сказала что-то на иностранном языке и он меня не понял. Только потом он словно проснулся от этого забытья и, будто желая наверстать упущенное время, быстро закивал.
– Ага, конечно. Пойдем.
В машину мы с ним сели молча, оба на заднее сиденье. Я на Дениса уже нагляделась, поэтому стала смотреть на дорогу. На себе его взгляда тоже не чувствовала. Вернее, за время пути пару раз возникало ощущение, что Денис на меня смотрит, но стоило только мельком взглянуть на него, и я сразу убеждалась, что мне показалось. Как и я, Денис, подперев рукой голову, не отрывал взгляд от окна. За весь путь, который занял не меньше получаса, никто из нас не произнес ни слова.
Во второй раз машина остановилась уже около огромного дома, коричневого, двухэтажного, с вкраплениями красного кирпича и окнами от пола до потолка. У входа уже стояла пара автомобилей, изнутри вовсю лилась музыка, это было слышно даже в салоне.
Денис первым вылетел из такси, при этом сунув таксисту деньги. Одну красную бумажку, судя по всему, пять тысяч. Я неодобрительно покачала головой – проезд стоил явно намного дешевле. Да и откуда у Дениса столько денег? Может, он не только убийца, но и вор?
– Спасибо, – поблагодарила я водителя на прощание.
– Вам спасибо! – неожиданно весело отозвался таксист.
Видимо, в зеркале он заметил мой удивленный взгляд, потому что добавил:
– Вы с вашим молодым человеком всю дорогу так друг на друга пялились и при этом старательно отворачивались, если появлялся риск столкнуться взглядами!.. Я как будто комедию про любовь посмотрел.
В который раз я почувствовала на щеках жар, как только речь зашла о Денисе, и, кажется, совсем не из-за того, что в салоне вовсю работала печка. На миг я застыла в ступоре, но неожиданный вихрь холодного воздуха заставил меня проснуться. Вздрогнув, я увидела, что это Денис открыл мне дверь, и, пользуясь случаем, быстро покинула машину, больше не сказав водителю ни слова.
На улице уже совсем стемнело, и только от лофта исходил яркий желтый и фиолетовый свет лампочек. От такого ядреного сочетания мне даже подумалось, что за оформление этого места отвечала Олеся. Глядя на этот домище, больше всего хотелось зажмуриться, закрыть уши руками и убежать домой.
У Дениса, правда, оказалось другое мнение на этот счет.
– Красота! – восторженно произнес он, когда такси уехало. – А я-то думал, будет что-то типа скучного ресторанчика для людей за пятьдесят.
– А то, что у нас в больнице таких и нет почти, тебя не смутило?
Я поплотнее закуталась в куртку, будто теплая ткань могла защитить меня от ажиотажа праздника.
– Ну мало ли, – развел руками Денис. – Словосочетание «больничный корпоратив» звучит как-то страшно. – С этими словами он перевел взгляд на меня. – Замерзла, что ли?
Я помотала головой, надеясь провести побольше времени на приятно охлаждающем сердце и голову морозном воздухе.
– Ага, ври больше. – Денис взял меня за руку – на удивление, не за ладонь, а за рукав, отчего отвращения у меня не возникло. – Пойдем внутрь, там тепло хотя бы. А то ты без шапки.
– Кто бы говорил, волчонок. Сам лучше бы застегнулся.
* * *Лофт встретил нас оглушающей музыкой и, что самое неприятное, толпой. После жизни в бегах мне пришлось полтора года проучиться в школе, и происходящее сейчас очень напомнило мне школьный коридор после уроков: куча людей, смесь самых разных запахов, оглушающий гул, и все это в относительно небольшом вестибюле, в котором, помимо свободного пространства, еще гардероб с вешалками и лестница на второй этаж. Денис все еще держал меня за руку, и, хотя я терпеть не могу подобных контактов, сейчас была почти благодарна ему. Я умею быть сильной и опасной наедине с врагом, но в подобной куче народа, даже частично знакомого, всегда теряюсь.
Я даже не сразу поняла, что Денис что-то говорит.
– Я говорю, куртку сюда давай! – громче повторил он. – Я быстренько повешу ее, и попытаемся пройти к лестнице, а то тут не продохнуть.
Я мысленно прикинула, нет ли у меня в куртке чего-то нужного и можно ли доверить ее человеку, которого я подозреваю в убийствах. В ней самой ничего ценного не было, но наверняка сдать нужно и пакет, в который я убрала другие вещи и заботливо завернутые в салфетку шпильки. Последние было бы жаль, но в такой толпе Денис едва ли смог бы дорыться до них, даже если бы захотел. К тому же я за ним следила.
Кивнув, я сунула ему в руки пакет и быстро скинула с себя куртку. В голове пронеслась мысль, что теперь Денис видит меня вообще во всей красе, и я взмахнула головой, надеясь вытряхнуть из нее эту глупость. Получилось только сверкнуть в свете ламп черными локонами.
Денис по-прежнему внимательно смотрел на меня. Обычно мне трудно проявлять эмоции, да еще и на людях, что уж говорить о толпе, но сейчас я с удивлением почувствовала, что губы сами собой расползаются в улыбке. От этого стало страшно, и я прикрыла рот и нос рукой, сделав вид, что чихаю,