Омут морока и тайн - Мария Щедрина
Лицо Олеси снова приняло озадаченное выражение – видимо, вид у меня был достаточно красноречивый.
– Платья нет?
Я помотала головой и на всякий случай добавила:
– Но ради такой ерунды еще тысячу и одну твою просьбу выполнять не буду. Пойду в обычной одежде.
Олеся снисходительно вздохнула, как будто она не младше меня на полтора года, а старше на пару десятилетий.
– Ведьма у нас ты, но сегодня, так и быть, колдовать буду я – так сказать, бонус за покупку остального. Идти в стремном ужасе с такой головой – это издевательство над моим трудом.
С этими словами она вновь подошла к шкафу и отодвинула дверцу купе. Я даже не стала смотреть, что там, только устало, но осторожно откинулась на спинку кресла.
Из-за косметики переполняло ощущение, что на лице толстая маска, которая от любого неаккуратного движения упадет. Чтоб я еще раз пошла в место, в котором захотела бы красиво выглядеть! Лучше придумать любой другой способ расследования… или из-за чего еще я могу пойти на праздник.
Какое-то время из шкафа доносилось шуршание, затем Олеся отошла от него на пару шагов. Боковым зрением я увидела, что в каждой руке она что-то держит. Одно «что-то» – платье короткое, другое – достаточно длинное. Оба темные.
– Так… – услышала я сосредоточенное бормотание Олеси, но все-таки не повернулась.
Не могу сказать, что во мне совсем уж не горело девчачье любопытство, что же она там вытащила и насколько это мне подойдет, но все же его сдержала.
– Это даже для меня короткое, а ты меня выше сантиметров на пятнадцать. А вот это… да, думаю да. Как тебе? – Здесь она, видимо, заметила, что я не смотрю. – Я для кого стараюсь вообще? Смотри давай!
Тогда я наконец развернулась. Олеся держала черное, относительно длинное платье – не в пол, но намного ниже колена и, судя по всему, обтягивающее, с разрезом на бедре, но без декольте и, что самое главное, с длинными рукавами. Хоть они тоже были обтягивающими, но, учитывая цвет, скрывали все, что надо. В первую очередь я оценила его именно с этой, практической точки зрения, но, приглядевшись, подумала, что, несмотря на свою простоту, оно еще и очень красивое.
– Думаю, подойдет. Спасибо, – сдержанно ответила я.
Олеся снова вздохнула. Вероятно, она ожидала звуки фанфар или бурные аплодисменты, хотя прекрасно знала, с кем имеет дело.
– Примерь хотя бы. – Она повесила платье на ручку шкафа, а потом, к счастью, направилась в сторону выхода. – Если подойдет по размеру, езжай сразу в нем, а то времени мало осталось.
Платье по размеру подошло. Переодевшись, я долго думала, стоит подходить к зеркалу или нет, но все-таки решилась. И замерла, глядя в него, пораженная.
Олеся постаралась на славу. В отражении я увидела девушку… нет, не незнакомую, вполне узнаваемую, но при этом… другую. Черные волосы мягкими блестящими волнами спускались до пояса. Платье выгодно подчеркивало достоинства – безупречную осанку, тонкую талию, длинные ноги – и скрывало недостатки – шрамы и отсутствие форм. Подведенные темным глаза ярко выделялись на бледном лице, сверкая серебристыми радужками. Губы казались больше и мягче из-за помады, не знаю, как у Олеси это получилось. Подчеркнутые скулы и аккуратные брови сделали лицо старше и дополнили образ. Почти вся черно-белая, хрупкая, будто нарисованная простым карандашом резкими, острыми линиями, я была похожа на ворона, саблю или шахматную фигуру ферзя.
Я вдруг поняла, что вижу лучшую версию себя. Ту Василису, которая могла бы родиться в семье колдунов-аристократов и не знать ни старейшину, ни ритуал. Которая никогда не видела свои руки испачканными чужой кровью в переносном смысле и обожженными – в прямом. Юную красавицу, прожившую девятнадцать лет в счастье и роскоши и знающую быт БСМП № 2 разве что как пациентка. В последний раз я такой себя видела, когда… Нет, об этом не стоит вспоминать. Не сегодня. Сегодня я не должна горевать, мне нужно быть собранной как никогда.
От Олеси, как она и предлагала, я ушла в платье, не забыв забрать шпильки, рубашку и брюки. Я и без лишних переодеваний опаздывала – на часах было уже шесть, а мы с Денисом договорились встретиться в полседьмого возле больницы и вдвоем доехать до лофта на такси.
С Олесей мы попрощались на положительной ноте. Она с улыбкой осыпала меня комплиментами, я ее еще раз поблагодарила. Я и правда была благодарна. И не только потому, что Олеся меня накрасила и дала платье.
Помимо запертой двери я заметила еще кое-что любопытное, и это, кстати, еще одна причина, по которой я обратилась именно к ней. Хотя, возможно, за такую циничность многие назвали бы меня тварью, я была бы не я, если бы даже свои желания не удовлетворяла с пользой, приглядываясь ко всем деталям.
Олеся красила меня правой рукой. А значит, она по-прежнему в списке подозреваемых.
* * *В который раз мысленно простонав от мысли, сколько трат из-за дурацких корпоратива и расследования, я вызвала такси прямо к дому Олеси. Еще одну поездку на автобусе я бы, конечно, пережила, но вот кудри и платье – вряд ли. Да и опоздать так шансов было меньше. Может, я сегодня и выглядела как девушка в самом стереотипном представлении, использовать «женское» право на опоздание мне не хотелось. Потому что сама я ненавижу, когда кто-то опаздывает, и неважно, женщина это или мужчина.
Ждать, к счастью, пришлось недолго. Пара минут – и возле подъезда остановилась бело-желтая машина. Сфотографировав номер из соображений безопасности и сверив адрес, я быстро села. Еще двадцать минут ужасной музыки по радио с одной небольшой пробкой – и автомобиль остановился возле БСМП № 2.
Больше всего я боялась, что Денис еще не вышел и придется отдельно договариваться с незнакомым водителем об ожидании и, что самое худшее, плате за него, но, к счастью, Денис тоже оказался вполне пунктуален. Только выглянув в окно, я увидела, что он стоит в сторонке под козырьком главного входа и сонно разглядывает окружающих.
– Пару минут. Я позову еще одного пассажира.
Впервые за поездку я обратилась к водителю, и мой голос звучал холодно и отчужденно. Он наверняка подумал, что я красивая богачка вроде Олеси, презирающая таксистов, а я ведь просто боялась что-то говорить ему.
– Ну да, – хмыкнул водитель в ответ. – В таком виде и одна – я бы удивился.
Меня почему-то передернуло от этого замечания, и я поспешила выйти.
Можно было бы просто крикнуть Денису, но я повышать голос не могу, да и не хотелось привлекать лишнее внимание. Поэтому я просто молча подошла к нему.
Единственное, что на Денисе было знакомого, – его куртка.