Омут морока и тайн - Мария Щедрина

– К себе в палату, конечно, – удивленно ответил Денис, немного помолчав. – А что?

Ни волнения, ни признаков вранья, только небольшая пауза. Даже странно. Понятно, что он не единственный подозреваемый, но все же.

– Да так, – пожала плечами я. – У нас просто тут человека убили – хочу узнать кто.

Денис остановился, и я, успев немного обогнать его, обернулась.

– Ты так спокойно говоришь об этом… – сдавленно произнес Денис, заметно побледнев.

Я мысленно сделала пометку об этом отклонении от нормы.

Некоторое время у парня ушло на борьбу с собой, после чего он спросил:

– Это брат вот этого вашего… и, как я понимаю, мой сосед? Он разве не раньше?..

– Его тоже убили, – не теряя недавно обретенного хладнокровия, кивнула я.

Конечно, не совсем безопасно было распространяться об этом, но после того, как Денис увидел поведение Игоря, и учитывая его давешний страх при упоминании СБМС, вряд ли он куда-то будет заявлять.

– Утром – одного, ночью – другого.

Я намеренно говорила об обоих убитых в мужском роде. Если Денис поправит меня, значит, он почти точно убийца.

Но он пораженно молчал.

– Кто-нибудь может подтвердить, что ты сразу вернулся в палату? Там кто-нибудь был?

Денис нахмурился и тут же скривился – разумеется, когда у тебя изранено лицо, даже простая мимика становится проблемой.

– Нет, откуда? Мой сосед-то… ну, ты сама сказала…

– Ясно.

Денису мой краткий ответ не понравился.

– Что значит «ясно»? Я никого не убивал!

«И все? А где же нечто в духе «я потерял память, зачем мне кого-то убивать»? Или ты забыл и о том, что у тебя амнезия?»

– Разве я тебя обвиняю? – приподняла я брови, надеюсь, с самым невинным видом.

Денис скрестил руки на груди.

– Складывается такое впечатление.

– Совесть нечиста, если такой подозрительный.

– Я начинаю жалеть, что защитил тебя.

– Так я же говорю, Денис, мне не нужна была помощь, – мягко напомнила я и, стараясь игнорировать снова ставшее обиженным выражение лица Дениса, задала следующий вопрос: – Ты помнишь себя в тот момент, когда превратился в волка?

– Пятьдесят на пятьдесят, – уже очень осторожно признался он. – Сложно уловить некоторые детали, когда череп ломается и перестраивается в морду.

– А после этого? Ты не помнишь, был ли в палате кто-то, кроме тебя и Змеева?

Денис покачал головой.

– Хорошо. А кто-нибудь видел, как ты выбежал из палаты, став наполовину волком?

Мой собеседник задумался.

– Знаешь, такое ощущение, что никого не было. Во всяком случае, воплей ужаса я вспомнить не могу, хотя такое должно было запомниться.

На его лице появился испуг.

– Я так понимаю, это плохо. Я тебя спас, а ты на меня теперь наручники наденешь.

Чтобы скрыть испуг, Денис прибегнул к тому же способу, что и многие парни, – к пошлым шуткам. На его лице появилась натянутая улыбка.

– Я все понимаю, но любовные игры с ними мне как-то не очень нравятся.

«А мне эти мерзости не нравятся, от Хоффмана их хватает».

Я решила немного успокоить Дениса.

– Не волнуйся, пока тебя никто арестовывать не будет. Если честно, СБМС даже не в курсе. Я сама хочу разобраться. Все, что нужно, я выяснила.

Я не удержалась от искушения под конец немного поиздеваться. Все-таки, даже будучи измученной мыслями, скорбящей и страдающей от боли в голове, я не перестаю быть ведьмой. Да и хотелось отыграться за его упреки.

– Можешь идти к себе, я послежу. Если сейчас кого-то еще убивают, у тебя хотя бы на этот случай будет алиби.

Просверлив меня не самым приветливым взглядом, Денис сделал пару шагов, поравнялся со мной и остановился.

– А «спасибо» за спасение и ответы?

– Алиби и то, что я не зову тебя на «любовные игры с наручниками», устроят вместо благодарности?

Его слова – естественно, только имеющие отношение к делу – я записала, когда добралась до общежития и немного пришла в себя. Сейчас я в который раз пробежалась глазами по исписанному синей ручкой листу офисной бумаги.

Всего несколько строк: имя, фамилия и краткое «алиби отсутствует». Я планировала сделать список всех сотрудников и способных передвигаться пациентов, которые были в больнице на момент смертей Марины и Змеева. Страшно было представить, сколько это займет времени и как я буду объяснять всем, зачем мне эта информация (впрочем, я надеялась, что Герман поможет, если возникнет необходимость), но я понимала, что мне нужно все узнать. Так я хотя бы сокращу список подозреваемых из состава больницы. Конечно, убийцей может быть и пришлый, но с чего-то же надо начать.

В предыдущие дни вынужденного домоседства я маялась от скуки и все думала, как бы вызнать хоть что-нибудь для списка, находясь дома. Писать и звонить коллегам по таким вопросам мне казалось странным и неправильным, встречаться лично вне стен больницы не хотелось, да и сил не было – таблетки и зелья Германа помогали, но медленно. И только сегодня утром до меня дошло. Должно было дойти быстрее, учитывая, что я человек, родившийся в XXI веке, но детство вдали от цивилизации дает о себе знать.

Я сообразила, что, может, про алиби до выхода с больничного ни у кого не узнаю, но вполне могу выяснить побольше о своем главном и пока единственном опрошенном подозреваемом. Мы ведь живем в мире интернета, почти любого человека при желании можно пробить и, возможно, выяснить нечто любопытное. Или подозрительное. А уж если о человеке из интернета ничего не можешь узнать, то и это какой-никакой знак. Знак, что он скрытный, а это тоже подозрительно. Потому что даже я со своей нелюбовью к общению и недоверием к людям хоть как-то веду соцсети. Это, к счастью или к сожалению, необходимо, потому что любой рабочий или учебный коллектив создает свои беседы или группы, и попробуй только туда не зайди – обязательно пропустишь что-нибудь важное.

В общем, сейчас я именно этим и занималась – пыталась найти информацию о Денисе. Сначала попробовала поискать базы данных, но по большей части там либо не было ничего, либо было слишком много тезок Дениса.

Учитывая мое упрямство, на базы ушло немало времени, поэтому я ненадолго отвлеклась, чтобы выпить кофе. Сделав несколько глотков приятного напитка, все еще горячего благодаря подаренной Тимофеем на Новый год термокружке, я вновь вгляделась в экран и накрыла пальцами прохладную клавиатуру.

Теперь я решила не заморачиваться и просто вбила «Денис Кирсанов» и дальше – название нашего города. Может, Денис приезжий, но была не была. Первыми вылезли ссылки на соцсети, но, открыв их, я поняла, что это не то, что нужно. Одна страничка принадлежала Денису с другой фамилией, хотя тоже на букву «К», вторая – Денису Кирсанову, но не из нашего города, и, судя по фотографиям в профиле, он старше нужного Дениса лет на двадцать. У третьей совпадали и