Академия Равессар - Ксения Кано
Я согласилась.
В комнате она сняла куртку, бросила на кровать и с облегчением вытянула ноги.
— Никогда не думала, что от сидения над картой можно устать сильнее, чем от дороги.
Я поставила сумку на стол.
— Ты половину времени стояла.
— Потому что они расстелили её на столе, до середины которого невозможно дотянуться.
Я улыбнулась и достала записи.
Из тетради выпал тонкий сухой листок. Видимо, зацепился за рукав во внутреннем дворе, а потом попал между страниц.
Я подняла его.
Мэрра уже искала чистый лист для итоговой схемы и ничего не заметила.
Некоторое время я держала находку на ладони, затем положила на подоконник. Не спрятала и не стала запирать вместе с тем немногим, что берегла от чужих глаз.
После ужина мы закончили отчёт.
А когда Мэрра ушла умываться, я взяла ещё одну страницу и начала составлять запрос.
Сначала написала всё, что хотелось узнать. Потом перечитала, убрала имена, личные подробности и вопросы, на которые хранилище всё равно не могло ответить. Остались даты, порядок подачи прошений и перечень действующих домов Нимары.
Под утро лист был готов.
Я сложила его вдвое, чтобы отнести Эссаре.
Впервые за двадцать два года после побега я собиралась не прятать след, ведущий в Элларию, а пройти по нему до конца.
Глава 18. Чужое поручение
Эссара прочла мой запрос дважды.
В первый раз — быстро, почти не задерживаясь на строках. Во второй взяла перо и вычеркнула половину последнего абзаца.
Я стояла у её стола, сжимая ремень сумки, и следила за каждым движением.
— Почему? — спросила я, когда она отложила лист.
— Потому что вы запрашиваете сведения об изменениях, а в конце просите объяснить намерения тех, кто их вводил. Хранилище может прислать распоряжения. Объяснять вам местную политику оно не обязано.
Я наклонилась к столу. В зачёркнутой части стоял вопрос о причинах передачи храмовых прошений в канцелярию.
Вчера он казался необходимым.
— Тогда причины придётся искать в самих документах.
— Если они там указаны.
Эссара подвинула ко мне лист.
— Отправим от учебной части вместе с уточнениями по вашему заданию. Ответ может прийти не скоро. И не обязательно на все вопросы.
— Я понимаю.
— Надеюсь. Не советую ждать его вместо того, чтобы заниматься остальным.
Я забрала исправленный черновик, поблагодарила и вышла.
В коридоре уже собирались адепты следующей группы. Пришлось протиснуться между сумками и отступить к стене, пропуская служащую с кипой тетрадей. Только тогда я позволила себе улыбнуться.
Запрос отправят.
Ничего больше пока не произошло, но впервые ожидание не было связано с необходимостью прятаться.
* * *Через несколько дней я нашла в библиотеке книгу о храмовом служении.
Нам требовались сведения о праве разных учреждений принимать жалобы, и хранитель выдал сразу три тома, предупредив, что часть описаний устарела.
Два я просмотрела довольно быстро. В третьем задержалась.
В разделе о Нимаре перечислялись обязанности учеников, служителей и жрецов. Автор подробно описывал порядок принятия прошений, приводил примеры споров, которые следовало передавать старшим, и объяснял, почему личная уверенность в чужой вине не даёт права выносить решение.
Я помнила похожие занятия дома. Наставница могла целый день разбирать с нами одно обращение, меняя подробности и заставляя пересматривать уже найденный ответ. Тогда меня раздражало, как редко она позволяла закончить словами: «Значит, виноват он».
Теперь я понимала, чему она пыталась научить.
Я перевернула страницу.
Следующая глава называлась «О праве возмездия».
Возле заголовка кто-то поставил карандашную черту. Ниже говорилось, что не всякое наказание, назначенное храмом, является действием богини. Существовали решения, которые исполняли люди, и существовала сила, которую Нимара могла явить через своих высших жрецов.
Автор признавал, что достоверных описаний таких случаев немного.
Я прочла абзац ещё раз, затем положила ладонь на страницу, чтобы она не закрылась.
До того, как я попала к Илвару я была ученицей.
Умела слушать прошения, знала обряды, иногда чувствовала, что в чужом рассказе нарушено что-то важное, даже если ещё не могла объяснить, что именно. За этим ощущением всегда следовала работа: вопросы, поиски, сомнения. Наставники требовали её даже тогда, когда хотелось немедленно встать на чью-то сторону.
Но силы возмездия у меня не было.
До сана высшей жрицы мне предстояли сотни лет, и я не знала, пройду ли этот путь вообще.
Нимара решила иначе.
Я подняла голову, проверила, что сижу в библиотеке, и отодвинула кружку от края стола. Возвращаться к этому воспоминанию не хотелось. Но после Элларии, после закрытого дома прошений я слишком часто думала о своём служении, чтобы снова остановиться на том месте, где становилось страшно.
Эрвину я сказала, что Илвар проводил опыты.
Это была правда.
Просто он не знал, что для некоторых опытов мне требовалось умереть.
* * *В первый раз я не поверила, что вернулась.
Помнила, как перестала чувствовать тело, как вместе с болью исчезло всё остальное. Я ещё пыталась удержаться за последний вдох, а потом не осталось ни воздуха, ни необходимости дышать.
Следующим ощущением стал камень под спиной.
Я открыла глаза и увидела Илвара. Он держал мои пальцы, проверяя, отвечают ли они на прикосновение. Возле локтя лежала раскрытая тетрадь.
— Посмотри на меня, Ниария.
Я попыталась спросить, что произошло, но смогла только втянуть воздух. От первого вдоха заболела грудь. От второго начался кашель.
Илвар повернул мою голову набок и дождался, пока я снова смогу дышать.
Тогда я ещё подумала, что ритуал не удался. Что он не довёл