Зимняя габенская трилогия - Владимир Торин

Воображаемое лицо отца растаяло, и она осталась наедине с неопределенностью.

– Кто же здесь настоящий злодей? – спросила она себя. – Я не понимаю… просто не понимаю.

Зои вдруг ощутила себя маленьким кроликом, тонущим в вязком супе улицы, с его ворчанием, гулом, людьми, экипажами, гудящими клаксонами и звенящими дверными колокольчиками.

– Я кролик в кроличьем супе… – пробормотала она. – Кроличий суп… – Зои дернула головой и оборвала себя: – Что еще за кроличий суп?!

«Лучший в городе кроличий суп! – последовал скрипучий ответ. – Только в ресторане госпожи Примм! Приходите! Только у нас! Чемоданная площадь, дом № 23! Лучший в городе кроличий суп!»

– Вот оно что! – буркнула Зои, бросив взгляд на рекламную будочку, над которой висели бронзовые вещатели.

Подойдя к станции, она задрала голову. Квадратные ячейки часов обратного отсчета сообщали, что до прибытия трамвая осталось десять минут, но, учитывая, какими раздраженными и нервными выглядели люди на станции, эти ячейки, вероятно, не менялись уже довольно долго.

«Вы одиноки? У вас нет друзей?! Некому сделать вам подарок на Новый год? – продолжала бубнить рекламная будочка. – В „Чучеллоус“ вам помогут! „Чучеллоус“ знает решение! Подари-себе-сам! У нас вы можете заказать лучшие пледы, с которыми никогда не будете чувствовать себя брошенными и никому не нужными. Лучшие карманные часы, с которыми никогда никуда не опоздаете. Самые вкусные конфеты! Зачем нужны друзья, когда есть шоколад?!

„Чучеллоус“ – ваш друг в эти праздничные дни. У нас все по-честному! Никакого обмана! „Чучеллоус“ не мошенники!

И помните: у вас не будет подарка, если вы сами его себе не сделаете!

Закажите прямо сейчас! Всего двадцать фунтов за любой подарок! „Чучеллоус“, площадь Неми-Дрё, дом № 14!

(Оплату производить по почте. Коробка, ленты и праздничная упаковка входят в стоимость.)»

Объявление сменилось, и сонный женский голос стал рассказывать о прелестях нафталина «Наффлз».

Мисс Гримм огляделась по сторонам. Ожидавшие трамвай люди, кажется, не обратили внимания на прозвучавшее из рекламных вещателей сообщение о подарках.

«Наверное, у каждого из них есть друзья, – с тоской подумала Зои. – Но эти „Чучеллоус“ – просто находка для одиноких людей. Таких, как я…»

Ее мысли прервали раздавшиеся неподалеку крики:

– Пустите! Я ничего не сделал!

Голос принадлежал мальчишке. Судя по болтающемуся у него через плечо ремню с пачкой газет, это был один из тех крикунов, что бегают по улицам, вопя: «Свежие новости! Свежие новости!»

За ворот латаного пиджачка мальчишку-газетчика держал констебль. Он так сильно тряс бедолагу, словно намеревался проверить, насколько крепко в нем сидит его худая чумазая душа.

Толстяк в темно-синей форме и высоком шлеме был разъярен и орал на полквартала:

– Негодяй! Хорек! Прохиндей!

Люди кругом повернули головы и вытянули шеи, в окошках томящихся в заторе экипажей появились заинтересованные лица. В Саквояжном районе каждый мнит себя опытным театральным зрителем и по мере возможности пытается не только посмотреть спектакль, но и поучаствовать в нем. Не всем по карману билет в театр или кабаре – да и зачем его покупать, когда сценка не хуже разворачивается прямо здесь и сейчас?

– Подлец! Мерзавец! Злодей! – продолжал бушевать констебль. – Ты у меня ответишь за свое гнусное злодеяние!

Зеваки принялись гадать, что же такого натворил мальчишка. Что бы констебль ни говорил, маленький газетчик не походил на злодея – он выглядел перепуганным до смерти.

– Мальчишка, видимо, пытался украсть кошелек у констебля Домби, – предположил кто-то в толпе.

– Нет же, он нагло нюхал жареных ворон возле «Сноритц»! – вставил еще кто-то.

– Стукните его, да покрепче, мистер Домби! – со смехом посоветовал один из кебменов.

– Да, взгрейте его как следует! – поддержала какая-то дама.

Зои не могла взять в толк, чем же газетчик заслужил подобное.

– Что он сделал? – поинтересовался у констебля джентльмен с тростью, узким лицом и ехидством во взгляде, подойдя к темно-синей полицейской тумбе.

Констебль Домби, обладатель пухлого лица, мелких глазок и пышных подкрученных усов, повернул голову к любопытствующему господину и скривился:

– О, мистер Бейброк из «Гришем и Томм»! Только господ адвокатов нам и не хватало! Будете выгораживать этого хорька недобитого?!

«Вот сейчас мистер Бейброк поставит на место этого злобного констебля, – подумала Зои. – Он прекратит безобразие и…»

– Помилуйте, мистер Домби! – широко улыбаясь, ответил адвокат. – Я не на службе. И к тому же вряд ли мальчишке по карману мои услуги. Можете разделаться с ним! Только скажите сперва, что он натворил, – а то так неинтересно.

Зеваки поддержали его одобряющими возгласами.

– Этот малолетний шушерник – вы не поверите… – начал констебль, в очередной раз встряхнув мальчишку. – Вы даже не можете представить себе подобную наглость…

– Не томите, мистер Домби!

Констебль пожевал губами, отчего его усы заходили ходуном, и наконец сообщил:

– Он имел дерзость кричать, что полиция больше не нужна в Тремпл-Толл! И что эта преступная мерзавка, Зубная Фея, сама отыщет ту тварь, что завелась в канале! Вы можете себе представить?!

– Какая дерзость! – с ядовитой улыбочкой согласился адвокат.

– Да! – воскликнул кто-то.

– Вы будете его уже лупить, мистер Домби?

– Швырните его в сугроб!

– Оторвите ему уши!

– Открутите ему нос!

Мальчишка расплакался.

– Это все заголовок! – пытался он объяснить. – Я просто прочитал заголовок!

– А ну, замолк! – прикрикнул констебль и потянулся за дубинкой.

– Нет, прошу вас, сэр! – взвыл мальчишка. – Я ничего не сделал!

– Закону виднее! – рявкнул мистер Домби и поднял дубинку.

Впрочем, ударить маленького газетчика констебль не успел. В его шлем вдруг врезался брошенный кем-то снежок.

Зеваки притихли.

– Кто… Кто это сделал?! – пораженно пропыхтел констебль, в ярости озираясь по сторонам. – Кто посмел?!

Полицейский, видимо, собирался еще что-то добавить, но в него врезался еще один снежок, а за ним еще один и еще. Первый ударил констебля в живот, второй вновь стукнул по шлему, рассыпавшись при столкновении белым крошевом. Третий был брошен более метко и пришелся прямиком в багровое лицо служителя закона.

Мальчишка вырвался и припустил по улице прочь, а в мистера Домби уже летел новый залп из снежков. Попадали они точно в цель, и их было так много, будто констебля обстреливал целый взвод снежковых солдат.

– Нападение! На полицию совершено нападение! – вопил, отплевываясь от снега и яростно потрясая дубинкой, мистер Домби, не забыв пригнуться и прикрыть лицо рукой. – Всех арестую! Негодяи!

Он ринулся к своей сигнальной тумбе, очевидно намереваясь дернуть тревожный рычаг и вызвать подмогу с соседних кварталов.

Зеваки посчитали наилучшим вспомнить о прерванных делах: представление принимало весьма неблагоприятный оборот, и попасть под горячую руку