Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Наши предки пошли в земли людей. Захватывали их. Угоняли в рабство. Находили поселения в самых глубоких пещерах. Но нельзя недооценивать тягу к жизни. Они научились изготавливать огонь, равный по мощи драконьему. Словно сотни мечей, вонзавшихся в чешую, сжигая нападавшего дотла.

Рецепт не дошёл до наших дней, это был серый порошок. Стоило пламени его коснуться — он загорался. Быстро, резво, охватывая посмевшего подпалить его дракона в одно мгновение.

Война была долгой. Люди объединились. Они устраивали ловушки для нападавших, и одна из них прорвала сами скалы. Это сделал отец Виверна. Не увидел занесённый снегом порошок и поджёг его. Он погиб, как и большинство пришедших с ним. Земля дрожала от силы пожара, вскрывая камни скал внутренностями наружу. Так были открыты двенадцать разломов.

Никто тогда ещё не знал, что пускает в наш мир. А драконы… Распущенные, привычные полагаться на природную силу, впервые столкнулись с равной мощью. Это сейчас мантикору и Рейвен победит, а тогда… Даже у тысячелетних не всегда хватало силы. Драконы прятались. Люди тоже. Так продолжалось столетиями.

Немногочисленные вернувшиеся друзья отца рассказали Виверну о случившемся. Оставшись сиротой, брошенный матерью, он нёс бремя позора — его отец уничтожил их мир. Все годы взросления Виверн смотрел, как гибнет всё живое в пастях тварей бездны. Это его изменило. Заставило тренироваться так, как никто и никогда. Он стал первым воином, сладившим доспех для человеческого тела из своей чешуи.

Когда остальные увидели, что среди них появился тот, кто способен защитить и убить любую тварь… Они пришли к нему сначала с требованием, потом с мольбой обучить их. Он потребовал от них подчинения. Не из власти, из знания, что без подчинения никто не выдержит тяжести тренировок. С самообладанием у драконов, как ты знаешь, беда.

Виверн принял и людей. Но уже не рабами, а равными. Потому что знал: борясь за свою свободу и жизнь, даже самая слабая букашка превращается в опаснейшего врага. Это была сделка: он защищает их, они уничтожают рецепт серого порошка.

Много драконов тогда погибло. Женщины бились наравне с мужчинами, но мы от природы слабее. Очень многие погибли. А новых драконов рожать было некому. И это было тяжелейшим из всех решений Виверна.

Он собрал всех оставшихся девочек, кому ещё не стукнуло и ста. Их замок охраняли, каждого дракона Виверн назначал туда лично, запрещая не то что касаться, а смотреть на женщин, взяв на себя единоличное право решения о заключении брака.

Виверн выбирал на поле не столько сильнейших, сколько тех, кто самоотверженно защищал других. Только им он даровал жён. Вместе с привилегией продолжить род, дракон навсегда получал обязанность — защищать вверенную ему женщину и их общих детей. Если он её обижал, она имела право требовать у Виверна нового мужа. Поэтому, кстати, для дракона измена жены — самый тяжкий позор. Это значит, он не справился с задачей, доверенной ему великим предком.

Конечно, были недовольные. Те, кто считал себя достойным. Но Виверн был непреклонен — никакая сила и заслуги не могли его убедить отдать девушек в руки яростного дракона. Это многих раздражало, его пытались свергнуть, но к тому времени он был так силён, что даже объединившись, десятки взбунтовавшихся не смогли свергнуть его власти, подкреплённой верностью драконов и людей.

Мы давно остановились у возвышенности, где я обычно оставляю своё платье. Обхватив себя руками, я пыталась совладать с мурашками. Пусть это и легенда, которую наверняка придумали дикие драконы, чтобы оправдать свой образ жизни, и всё же…

— Хочешь сказать, наши женщины страдают из-за правил, придуманных кем-то десятки тысяч лет назад?

— Знаешь, как пала власть драконов в Ульрейне?

— Король отказался от брака, и…

— Вот и «и»… Если мужчин не держать в жестоких тренировках и не закладывать в них понятий о долге и чести — у Элитариона нет шансов. Не сегодня и не через сто лет, но через несколько тысяч мир снова рухнет, а нового Виверна может и не прийти.

— Допустим, — тряхнув головой, выдавила я через пересохшее горло. — Но при чём здесь женщины?

— Это их цена долга. У мужчин — жестокие, кровавые тренировки. У женщин — верность. Она дарит ему свою невинность, он кладёт жизнь на её защиту. Только так всё и держится. Представь, что будет, если мы вернёмся к бастардам. Кто их будет тренировать? Кто будет оберегать женщин?

— Их можно обучить защищаться.

— Хочешь всех заставить пройти твой путь? Ты хочешь детей, Этель?

Я застыла с приоткрытым ртом. Ответ мне был известен, просто вопрос был неожиданным.

— Нет.

— И кто будет защищать Верден, когда ты решишь уйти к предкам? Кто отпустит тебя и разожжёт Последнее пламя?

Я задумалась, тяжело вздохнув.

— Странная легенда.

— Зато правда.

— Не обижайся, Кли. Но откуда дикому дракону знать то, чего не знают короли? Записи обязаны были сохраниться.

— Виверн стыдился поступка отца. Он решил остаться в истории тем, к кому пришли за помощью, а не отпрыском того, кто почти уничтожил мир и открыл разломы. Не забывай: великий или нет, а о благородстве в те времена были весьма сомнительные представления.

— Хочешь сказать, Виверн намеренно изменил историю? — я уже не скрывала иронии. Кли смотрела на меня совершенно спокойно. Как мать на неразумное дитя, которому она пытается доказать, что один плюс один — это два, а тот отказывается верить.

— Да.

— То есть чьим-то словам ты веришь больше, чем летописям?

— Я была во многих местах, Этель. И знакома с человеком, хранящим рецепт серого порошка.

— Что?

— Я его видела. Порошок. Всего чайная ложка разорвала бочку песка.

— Ты же сказала, что рецепт уничтожен.

— Запись. А род, изготовивший его, передаёт из поколения в поколение.

Я отступила на шаг, качая головой.

— Бред.

— Как скажешь. Я вообще-то пришла сказать, что дракон в Ластре требует награду.

— За что?

— Он уже троих убил, защищая вашу надзирательницу с подопечной.

— Я думала, Герон остановился.

— Нет. Просто новости стекаются медленно. В Айлизисе и