Легион - Анастасия Пименова

Блейк ничего не отвечает, не выдает кивка или, наоборот, не качает головой. Только спустя секунду спокойно садится на кровати, затем поднимается на ноги так, будто ничего не произошло.

Нет, серьёзно?

Я смотрю ему вслед, одновременно испытывая облегчение и желание удариться головой о стену.

Если подумать, он мог бы и сказать что-нибудь язвительное или хотя бы намекнуть. Но нет. Это же Блейк.

Я тоже следом медленно поднимаюсь, ощущая, как мышцы приятно ноют после сна, но не так, как раньше. Без той постоянной ломоты, которая сопровождала меня последние дни.

Честно… я не помню, когда в последний раз спала настолько крепко. Наверное, ещё до всего этого, до апокалипсиса.

Блейк тем временем уже двигается по дому, и я слышу, как мужчина открывает шкаф, достаёт что-то металлическое, потом банки. Когда возвращается, то отдает мне одну из банок с консервированной едой.

— М-м-м, завтрак в постель. Как романтично, — Блейк на моё высказывание приподнимает бровь, а я забираю еду, — спасибо.

— Завтракаем, — произносит, когда сам садится на стул напротив, еще один, не тот, что стоял рядом с диваном. — После я объясню и покажу, как пользоваться винтовкой. Попробуешь сама. Через два часа выходим.

Сразу становится как-то… тяжелее. Реальность возвращается слишком быстро.

Я тру ладонью лицо, окончательно просыпаясь.

— Уже ненавижу это утро, — бормочу себе под нос.

Уголок его губ едва заметно дёргается.

— Попробую найти что-нибудь для дыхания, — продолжает он. — Ткань, фильтры, возможно, угольные прокладки. Если намочить и закрыть нижнюю часть лица, это не даст полной защиты, но может снизить количество газа, которое попадёт в лёгкие, — я молча слушаю, опуская ноги на пол. — Особенно если концентрация небольшая.

— Хорошо. Я не знаю, что такое "угольные прокладки", но доверюсь тебе, — согласно киваю, отправляя порцию еды себе в рот. — Если мы вдруг поймем, что попадем в место, где есть этот газ, то что будем делать? Так же надеется на удачу? Бежать?

— Угольные прокладки — это фильтрующий материал, — спокойно отвечает Блейк, даже не задумываясь над объяснением, будто говорит о чём-то совершенно обычном. — Активированный уголь частично задерживает токсины и химические частицы. Не все, но часть.

Я медленно киваю, продолжая жевать.

— Звучит так, будто ты сейчас собираешься сделать противогаз из мусора.

— По сути, так и есть.

Почему-то именно от Блейка подобное данное кажется абсолютно нормальным.

Откидываюсь чуть назад, опираясь ладонью о край дивана.

— А если мы всё-таки попадём прямо в очаг газа? — спрашиваю уже серьёзнее. — Не немного, а… нормально так попадём. Имею в виду, что он будет охватывать большую площадь.

— В таком случае будем действовать по ситуации. Концентрация имеет значение. Время воздействия тоже. Не знаю, как тебе, но мне неизвестно, как быстро люди начинают умирать от его воздействия.

— Отлично, — бормочу, ковыряя ложкой остатки еды. — То есть наш план буквально звучит как: «постараемся не умереть».

— Пока работает.

Я невольно усмехаюсь, а сама мысленно соглашаюсь.

— А до города далеко? — спрашиваю чуть позже. — Мы пойдём той же дорогой, что и вчера?

— Нет, — коротко отвечает он. — Пойдем другим, зайдем с другой стороны. Там должно быть безопаснее.

Безопаснее? После тоннелей и толпы мутантов это слово вообще начинает звучать почти смешно.

Я доедаю остатки еды, замечая, что голод всё ещё никуда не делся, будто организм пытается срочно восполнить всё, что потратил за последние дни. Параллельно думаю о том, что хочу еще кое-что спросить. В какой именно момент мы с ним разделимся? Как только окажемся непосредственно в городе? Да, я уже думала об этом, но опять в груди возникает дурное чувство… скорого одиночества.

Блейк поднимается первым, доедая даже быстрее меня, после забирает оружие со стола, проверяет магазин одним плавным движением, потом подходит к шкафу у стены и начинает что-то искать среди коробок и металлических контейнеров.

— Поищу материалы, — говорит он. — Будь готова через двадцать минут.

Киваю по привычке, только потом вспоминая, что он этого не видит.

— Хорошо.

Поднимаюсь медленнее, чем хотелось бы. Тело всё ещё ломит, особенно колени и запястье, но уже терпимо. Намного лучше, чем вчера.

В ванной встречает прохлада и запах сырости, смешанный с мылом.

Я включаю воду и несколько секунд просто держу ладони под тонкой струёй, наблюдая, как капли стекают по коже.

Странно.

Раньше подобное было настолько привычным, что я вообще не замечала таких вещей.

Вода, тепло, возможность просто умыться утром. Сейчас же это ощущается почти роскошью.

Я медленно провожу мокрыми руками по лицу, убирая остатки сна, потом поднимаю взгляд на зеркало.

То же уставшее отражение, вдобавок повзрослевшее будто сразу на несколько лет. Только теперь я хотя бы похожа на человека, а не на кого-то, кто выбрался из могилы.

Пальцы сами тянутся к кулону в виде кометы. Холодный металл ложится между пальцев привычно и правильно, похоже, это единственная вещь в мире, которая вообще не изменилась.

Я провожу большим пальцем по гладкой поверхности кулона и медленно выдыхаю, глядя на своё отражение.

Интересно… что бы она сказала, увидев меня сейчас? Наверное, что рада… рада, что мне удается выжить. Пока что. Но сколько так будет продолжаться?

Выхожу из ванной уже переодетой в свою высохшую одежду. Вроде бы она теперь не пахнет. Да, кровь, во многих местах так и не отстиралась, но хотя бы запаха нет.

Покидаю ванную.

На столе теперь разложено гораздо больше вещей, чем было вчера: какие-то плотные куски ткани, ремни, небольшие металлические коробки, нож, угольные пластины тёмного цвета и ещё что-то, напоминающее фильтры.

Блейк сидит чуть боком ко мне, сосредоточенно проводя пальцами по материалу, проверяя каждую неровность.

Я останавливаюсь рядом, наблюдая несколько секунд за его движениями.

— Это и есть твой самодельный противогаз Франкенштейна? — спрашиваю, чуть приподнимая бровь.

— Почти, — спокойно отвечает он.

Через несколько секунд Блейк протягивает мне вещь, которую держал в руках. Импровизированную, грубоватую и явно собранную вручную маску, но при этом достаточно продуманную с плотной тканью, внутренним слоем с угольными вставками и ремнями, чтобы закрепить на лице.

Я осторожно беру её в руки, отчетливо ощущая запах пыли, металла и чего-то жжёного.

— Если почувствуешь резкий сладковатый запах или начнёт кружиться голова, сразу говоришь, — произносит Блейк. — Это не полноценная защита.

— Но лучше, чем просто надеяться на удачу, — заканчиваю за него.

— Да.

Некоторое время просто рассматриваю маску, проводя пальцами по швам. Блейк ведь правда потратил время на это для меня.

Мы знакомы всего ничего, по сути случайно