Муртаг - Кристофер Паолини

Карабел кивнула. “ Именно. Но ты должен действовать быстро, человек. Мы слышали шепотки о людях, передвигающихся ночью, о готовых повозках, о свеженакрученных лошадях… К завтрашнему вечеру Силны, возможно, уже не будет в городе.

Муртаг тихо выругался. Это будет нелегко. Затем его решимость окрепла, и он наклонился вперед, упершись локтями в колени. Если ребенок-кот-оборотень был в Гил'Эаде, он найдет ее, даже если для этого придется разрушать город луч за лучом.

— Тогда нам лучше не терять времени.

По лицу Карабел расплылась дикая зубастая улыбка.

Было уже далеко за полдень, когда Муртаг вышел из секретного туннеля под крепостью Гил'Эда. Тени заполнили улицы, и только крыши домов оставались залитыми теплым и золотым светом.

Каменная дверь со скрежетом закрылась за ним, когда Бертольф, слуга без рукавов, захлопнул ее.

Осторожно Муртаг поднялся по лестнице из потайного входа, наполовину ожидая, что на него в любой момент набросится отряд солдат. Наверху он задержался достаточно надолго, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, а затем проскользнул через сад, через главные ворота и на улицу.

Ему пришлось заставить себя обращать внимание на окружающее, когда он спешил обратно к южному входу в Гил'эад, но его мысли продолжали возвращаться к встрече с Карабел. У него вырвался кривой смешок. Задания от кота-оборотня. Это было из тех историй, о которых можно услышать, когда серьезный молодой герой доказывает свою отвагу и добивается руки принцессы.

Только Мурта знал, что мир так не устроен. Чаще всего герой оказывался мертвым в канаве или же был вынужден выполнять приказы короля, которого он ненавидел….

Его настроение испортилось, когда он добрался до окраины Гил'эада. Широкими шагами он поспешил прочь от зданий, пока не почувствовал, что находится на безопасном расстоянии. Затем он съехал с дороги на вершину небольшого холма и сосредоточил свой разум в направлении лощины, где прятался Торн.

Ты меня слышишь? — спросил он.

Реакция Торна была немедленной: волна беспокойства и раздражения. Конечно. Ты в безопасности?

Достаточно безопасно.

Где ты?

Муртаг впечатал в Торна изображение своего окружения. Дракон фыркнул, и Муртаг услышал этот звук в своем сознании. Вам удалось поговорить с Иленной?

Не совсем. Открыв свои воспоминания, Мурта поделился воспоминаниями о разговоре с Карабел. Это было быстрее, чем использовать слова, чтобы объяснить каждую мелочь.

После этого Торн фыркнул. Я думаю, кот взял над тобой верх.

Я знаю, — мягко согласился он. Я мало что мог с этим поделать.

Тем не менее, будет хорошо, если вы сможете помочь детенышу.

Я сделаю все, что в моих силах. Ты ведь не возражаешь против масштаба Глаэдра?

Почему я должен? Его весы — не мои весы. Кроме того, тело Глаэдра мертво. Почему дракону должно быть дело до того, что с ними случится, когда они уйдут?

Многие люди так делают.

Торн мысленно пожал плечами. Если я здесь не для того, чтобы знать или чувствовать, какое это имеет значение? Именно страх движет такой осторожностью, а я не боюсь червей.

Нет. Есть вещи гораздо худшие, чем смерть.

Муртаг почти чувствовал, как Торн пристально смотрит на него. Иногда мне кажется, что ты наполовину дракон.

Конечно. Мы ведь вместе, ты и я, не так ли? Он посмотрел на небо, прикидывая, сколько времени осталось до наступления темноты. Я собираюсь снять чешую, а потом мне может понадобиться твоя помощь с рыбой.

Радужные искорки возбуждения окрасили мысли Торна. Мы будем охотиться вместе?

ДА.

Блики стали ярче, заискрились разноцветные огоньки, когда Торн представил успешное завершение погони, зубы, вонзающиеся в рыбью плоть.

Скоро, пообещал Муртаг.

* * *

Целеустремленным шагом Муртаг направился на запад, к дубу, росшему на вершине кургана, где были похоронены останки Оромиса и Глаэдра. Когда он приблизился, он увидел множество людей, собравшихся вокруг дуба, одни стояли на коленях, другие стояли, и он услышал отдаленное пение.

Среди людей он увидел эльфа в белом одеянии рядом с искривленным стволом дерева.

“ Барзул, ” выругался Муртаг и отвернулся. Не было надежного способа скрыть себя или то, что он делал, от глаз эльфов, которые были самыми острыми и проницательными из всех рас’.

Он терпеть не мог медлить — каждый прошедший час уменьшал шансы на то, что он сможет спасти Силну, — но ничего не поделаешь. Ему придется подождать.

Расстроенный, Муртаг изучал поля вокруг себя. Там. Небольшая рощица ив рядом с чашеобразным углублением, заполненным сочной травой, рогозом и несколькими яблонями, отяжелевшими от своих кислых плодов.

Он взглянул на дорогу, чтобы убедиться, что она свободна, а затем потрусил к ивовой роще. В траве порхали мошки и кусачие мухи, а его ботинки вязли в болотистой почве, но Муртаг был готов мириться с неприятностями, чтобы иметь хоть какое-то укрытие.

Муха укусила его в шею, и он отмахнулся от нее.

Он втиснулся в ивняк под таким углом, чтобы не упасть на мокрую землю. Затем из кошелька на поясе он достал немного сушеного яблока и кусок холодного бекона и медленно прожевал их, смакуя каждый кусочек. Это была вся еда, которую он собирался добыть на какое-то время.

Ему тоже хотелось пить, но он не хотел пить всю застоявшуюся воду, какую только мог найти в низине. Это был хороший способ провести следующие несколько дней, согнувшись от болезни.

Должен быть способ сделать воду безопасной с помощью заклинания. Он помнил что-то подобное из воспоминаний Ингмара, но детали были расплывчатыми.

Все еще размышляя об этом, он скрестил руки на посохе, натянул капюшон на лицо и закрыл глаза.

Жужжание деловитых насекомых вскоре убаюкало его.

* * *

Мягкая плоть, царапающая его кожу, царапающие зубы, неприятная влажность на руке, затем вспышка желтой боли, достаточно яркая, чтобы заставить его вскрикнуть.

Муртаг резко проснулся, крича, с дикими глазами. Он замахал посохом, надеясь отбросить то, что причиняло ему боль.

Перед ним склонилось костлявое, скорбное лицо. Раскосые зрачки, обрамленные грязным золотом, жестокие, бесчеловечные; обилие черно-белой щетины; жадные губы, ищущие пищу, как слепые черви; растопыренные зубы с плоскими концами, пожелтевшие у основания, скрежещущие, скрежещущие, щелкающие всего в нескольких дюймах от его щеки; дыхание, как из гнилостного пруда.

Муртаг отшатнулся. На лице был написан ужасающий, безразличный голод,