Муртаг - Кристофер Паолини

Заинтересованный, он остановился и прочитал.

У него кровь застыла в жилах. Первый камень рассказывал всю печальную историю Драконьих Всадников, начиная с их образования как средства поддержания мира между различными расами Алагейзии — в чем они преуспевали на протяжении веков — и заканчивая их уничтожением от рук Гальбаторикса, тогда молодого, неопытного Всадника, который восстал против своего ордена после того, как потерял своего дракона и сошел с ума от горя.

У Муртага свело живот, когда он пробежал глазами строчки. Были упомянуты Отрекшиеся, конечно, и Морзан в частности.

Второй камень повествовал о том, как Гальбаторикс основал Империю после поражения Всадников и, имея на своей стороне Отрекшихся, правил как абсолютный правитель большей частью человечества. Руны называли его Гальбаториксом Бессмертным, поскольку король действительно ненамного постарел за прошедшие сто лет — остаток его уз Всадника.

Муртагу стало интересно, кто вырезал и разместил камни. Не эльфы, потому что это были не их письмена, а кто-то, кто знал истинную историю земли. То, чем Гальбаторикс запретил делиться с простыми людьми.

Третий и последний камень рассказывал об Оромисе и Глаэдре. Как они учили Всадников. Как они были последними выжившими из всего своего ордена, скрываясь в течение прошлого столетия среди эльфов в Дю Вельденвардене. И как они погибли во время мятежной войны варденов против Империи, сраженные при Гил'эаде сыном Морзана. Убит предателем, Муртагом.

Некоторое время он стоял, чувствуя себя так, словно получил удар в грудь. Затем козодой с мягким взмахом крыльев и трелью пронесся мимо, и он вздрогнул, словно очнувшись от задумчивости.

Муртаг медленными шагами миновал камни и оперся на свой посох. Он уставился в землю, надвинув капюшон на лицо, и изо всех сил старался походить на других скорбящих. В каком-то смысле это была правда.

Прости меня, подумал он. В глубине души он чувствовал, что Торн наблюдает за ним, и сожаление дракона усилило его собственное.

Земля под его сапогами была мягкой от скошенного клевера. Он закрыл глаза и позволил себе раскачиваться взад-вперед, чтобы соответствовать воплям, доносящимся сверху.

Если бы он попытался использовать магию, чтобы вытащить чешуйку прямо из тачки, он был бы уверен, что сработает любая защитная магия, лежащая внутри. Ключевым моментом, как всегда, было бы добиться того, чего он хотел, косвенным, обходным путем. Таков был способ победить уордов. Как Эрагон поступил с Гальбаториксом…

Он думал об этом несколько минут. В конце концов, именно жажда подсказала ему ответ. Он поискал изъяны в своей логике и, не найдя очевидных, подобрал нужные слова и пробормотал: “Рейс адурна фра ундир, унф фифрен скул скулблака флатнингр скул эом эдта”.

И он пустил тонкую нить энергии в землю под курганом в поисках любой воды, которую там можно было найти.

Идея была относительно простой. Вместо того чтобы накладывать заклинание непосредственно на курган, он использовал магию, чтобы выталкивать воду через почву, и если вода касалась чешуек, она переносила чешуйки через грязь к его руке. Однако он ограничил бы движущую энергию воды областью глубоко под землей, чтобы никакая часть потраченной им силы не повлияла непосредственно на чешую или что-либо еще внутри насыпи.

Будет ли этого достаточно, чтобы обойти все чары, которые эльфы наложили на гробницу, он не знал.

Возможно, нам придется поспешно отступать, подумал он.

Пока он стоял там, сосредоточившись на струйке собственной силы, уходящей в глубины земли, поблизости послышались шаркающие шаги.

Он оглянулся. Кузнец с щетинистыми волосами по какой-то непонятной причине подошел и присоединился к нему.

Хуже того, мужчина начал говорить. “Я не видел тебя здесь раньше, незнакомец. Вы, я так понимаю, не из этих краев?

Муртаг изо всех сил пытался переключить свое внимание между своим заклинанием и кузнецом. На мгновение он почти прекратил магию, но удержался. Каждая попытка увеличивала бы риск обнаружения.

— Нет, — сказал он, опустив лицо.

“Ага. Я так и думал”, - удовлетворенно сказал мужчина. Он потер свои скованные руки от вечерней прохлады. “ Меня зовут Айверстон. Айверстон Вариссон. Хотя все вокруг озера зовут меня Маллет, потому что, ну, чтобы рассказать эту историю, потребовался бы кувшин сидра, если вы понимаете. Если бы я начал, то говорил бы с этого момента и до рассвета.

Муртаг знал, чего от него ожидают. — Торнак, сын Терета.

Маллет уставился на него с несколько обеспокоенным видом. “Ты не эльф, не так ли? Нет… Я вижу, что нет. Хотя в твоем лице есть что-то эльфийское, если ты не возражаешь, что я сказал.

Муртаг действительно возражал, но придержал язык. Насыпь была слишком велика для него, чтобы поднять воду из-под всего этого сооружения; ему пришлось начать с одной четверти и медленно продвигаться по ней.

Еще одна пауза, и Маллет снова потер руки, глядя на женщин на вершине холма. Он указал на них. “Они всегда там, наверху, понимаешь? Сестры, приехали из города. Потеряли своего отца во время битвы. Их брат, я думаю, тоже. Каждый здесь кого-то потерял. Большинство из них, по крайней мере. Парочка людей просто очарована идеей драконов. Он постучал себя по виску. “Что-то немного не в порядке у них в головах, я думаю. Без обид, если это применимо.

— Это не так, — сказал Муртаг, понизив голос.

Маллет мудро кивнул. “Это хорошо. Нехорошо поклоняться дракону, если хочешь знать мое мнение…. Я прихожу не часто по вечерам, ты же знаешь. Только когда работы в кузнице мало. Прошло несколько недель с моего последнего визита. Время сбора урожая заполнено вилами, подковами, косами и цепями, нуждающимися в починке, и потом, всегда есть гвозди, которые нужно сделать. В мире никогда не хватает гвоздей, ты знаешь?

Муртаг кивнул и издал звук, как будто так оно и было. От его заклинания по-прежнему ничего не осталось, но он чувствовал, как холодная вода просачивается сквозь темную почву.

“Почему…” — начал он и остановился. Маллет слегка наклонился, как будто хотел заглянуть под край капюшона Муртага. “Почему они скорбят здесь, если… если…” Он не был уверен, как дипломатично сформулировать вопрос.

Он вздохнул с облегчением, когда Маллет подхватил нить разговора. “Если бы это были дракон и эльфы, которые убивали тех, кто им не безразличен?” Его узловатые плечи приподнялись под рубашкой. “ Я не могу сказать тебе правду о большинстве. Может быть, они ненавидели Империю, и смерть дракона и его Всадника заставляет их чувствовать себя очень плохо. Конечно, также может быть, что Всадник помог им во время